(Далее в стенограмме следует уточнение деталей, и на этом текст обрывается.) В десяти световых годах от планеты нашли астероид и решили стартовать с него. Гонки проходили с переменным успехом. Сначала Бел Амор вырвался вперед, а крейсер все еще не мог оторваться от астероида. Генерал Птерикс буйствовал, обещал то всех разжаловать, то повысить в звании того, кто поднимет в космос эту рухлядь. Старший лейтенант Энфикс стал капитаном: он спустился в машинное отделение и, применив особо изощренную брань, помог кочегарам набрать первую космическую скорость.
К половине дистанции оба звездолета сравнялись и плелись со скоростью 2 св. год/час; плелись до тех пор, пока у Бел Амора не оторвался двигатель.
– У вас двигатель оторвался! - радировали с крейсера.
– Прыгать надо! - запаниковал Стабилизатор и выбросился в космическое пространство.
Бел Амор сбавил скорость и осмотрелся. Положение было паршивое. Еще немного - и того…
На последних миллиардах километров крейсер вышел вперед и первым подошел к планете. Тем гонки и закончились.
Для Бел Амора настало время переживаний, но переживать неудачу ему мешал Стабилизатор. Он плавал где-то в пылевом скоплении и просился на борт.
– Пешком дойдешь! - отрезал Бел Амор.- Как драться, так на попятную? Принципы не позволили?
– Умом надо было брать,- уныло отвечал Стабилизатор.
Бел Амор вздохнул и… навострил уши. Генерал на планете с кем-то неистово ссорился.
– Вас тут не было, когда мы были! - кричал генерал.- У меня есть свидетель! Он сейчас подойдет.
Незнакомый голос возразил:
– Тут никого не было, когда я подошел. Вы мешаете мне ставить бакен!
– У меня есть свидетель! - повторял генерал Птерикс.
– Не знаю я ваших свидетелей. Я открыл эту каменноугольную планету для своей цивилизации и буду защищать ее до победного конца!
Бел Амор приблизился и увидел на орбите огромный незнакомый звездолет; крейсер рядом с ним не смотрелся.
– Так-таки свидетель…- удивился незнакомец, заметив Бел Амора.- В таком случае предлагаю обратиться в межцивилизационный арбитраж.
Генерал Птерикс застонал. У Бел Амора появилась надежда.
– Генерал! - сказал он.- Вы же видите… Давайте разделим планету на три части, а потом наши цивилизации без нас разберутся.
– Почему на три части? - удивился новый голос. - А меня вы не принимаете во внимание?
– Это еще кто??
К планете подходила какая-то допотопина, паровая машина, а не звездолет. Там захлебывались от восторга:
– Иду, понимаете, мимо, слышу, ругаются, чувствую, чем-то пахнет, дай, думаю, взгляну сверху, спешить некуда, вижу, плакетка с запасами аш-два-о, да у нас за такие плакетки памятники ставят!
– Вас тут не было! - взревели хором Бел Амор, Птерикс и незнакомец.
– По мне - не имеет значения,- отвечала паровая машина.Прилетели - ставьте бакен. Бакена нет - я поставлю.
– Только попробуйте!
– А что будет?
– Плохо будет.
– Ну, если вы так настроены…- разочарованно отвечала паровая машина.- Давайте тогда поставим четыре бакена… О, глядите, еще один!
Увы, она не ошиблась: появился пятый. Совсем маленький, Он шел по низкой орбите над самой атмосферой.
– Что?! Кто?! - закричали все.- Пока мы тут болтаем, он ставит бакен. Каков негодяй! Вас тут не…
– Это не звездолет,- пробормотал генерал Птерикс, присмотревшись.- Это бакен! Кто посмел поставить бакен? Я пацифист, но я сейчас буду стрелять!
Это был бакен. Он сигналил каким-то незарегистрированным кодом.
Все притихли, прислушались, пригляделись. Низконизко плыл бакен над кислородной, нефтяной, каменноугольной, водной планетой; и планета уже не принадлежала никому из них.
У Бел Амора повлажнели глаза, незнакомец прокашлялся, сентиментально всхлипнула паровая машина.
– Первый раз в жизни…- прошептал генерал Птерикс и полез в карман за носовым платком.- Первый раз присутствую при рождении… прямо из колыбельки…
– По такому случаю не грех…- намекнула паровая машина.
– Идемте, идемте…- заторопился незнакомец.Нам, закостеневшим мужланам и солдафонам, нельзя здесь оставаться.
Бел Амор не отрываясь глядел на бакен.
Бакен сигналил и скрывался за горизонтом.
Это был не бакен. Это был первый искусственный спутник этой планетки.
Глаза инспектора Бел Амора, эти два зеркала души, были такими блеклыми и невыразительными, что в них хотелось плюнуть и протереть, чтобы сверкали. Он уныло перелистывал документы одного разумного существа из Кальмар-скопления и искал, к чему бы придраться.
Но в документах у него был полный порядок, придраться не к чему… разве что к странному имени, что в переводе с кальмар-наречия означало Хрен Поймаешь. Но придираться к именам - последнее дело; неэтично и запрещено уставом Охраны Среды.
"Мало ли какие имена бывают во Вселенной… - раздумывал Бел Амор. - Был вот такой браконьер по имени Заворот Кишок. Личность галактического масштаба. Однажды, прижатый к черной дыре, бросился на Бел Амора с топором из гравитационных кустов. Был такой. И сплыл. А этого зовут Хрен Поймаешь.
Скорей всего это не имя, а кличка. Этого Хрен Поймаешь уже пытались поймать - задерживали два раза, и оба раза приносили извинения."
