Французов разговаривал с ними, как с малыми детьми, не уставая искренне удивляться запредельной наивности.
— Коммунисты, которые отошли от одного из главных своих принципов — борьбы с опиумом для народа, также легко отойдут и от других, они теперь и с обычным опиумом не слишком-то борются, и против сексуальной свободы ничего не имеют.
— Ну, тогда наливай, парень, — неожиданно успокоился капитан Казанов, а может, он просто утомился от серьезных разговоров.
И все как-то дружно забыли, с чего они начали. Даже сам Французов, у него лишь одно возражение нашлось:
— Погодите, ребята, я ведь только с дороги, дайте отдышаться. Я даже вам девушку свою не представил. Еще, чего доброго, подумаете, будто я на ваших претендую!
— Ну, ты урод! — возмутился Моськин, окончательно переставая воспринимать Сашку Французова как третьего человека во всем российском космосе (точнее, второго, потому что первый — не совсем человек). — Ну ты урод! Ты это что же, девушку в шлюзовой камере томишь?!
— Братцы, помилуйте. У нас ведь серьезные переговоры были — какие тут девушки?
«Неужели и правда были? — дружно подумал весь бравый экипаж «Паруса… опять коммунизма, что ли? С православно-сексуальным лицом?» Во какое название красивое!
— Девушка там не скучала, — продолжал меж тем Сашка. — Я ей телевизор оставил с прямой трансляцией импичмента. Ну, ладно. Ждите, сейчас приду.
— Э! — вспомнил вдруг Эдик, — а бортжурнал-то будете смотреть?
— Бортжурнал? — Французов был уже где-то далеко. — На фиг он мне сдался? Это я просто так сказал. Чтобы помнили барскую руку и не скучали в ожидании. Небось сами развлеклись, пока читали…
И вернулся он довольно быстро, минут через двадцать. В сопровождении умопомрачительной девицы, которая катила перед собой сервировочный столик с лучшими спиртными напитками мира и изящной легкой закуской. Сама девица выглядела еще более изящной и легкой, чем закуска, и одежды на ней почти не было — в строгом соответствии с православно-коммунистической традицией.
А потом вся компания перевела взгляд на первого вице-премьера Французова и ахнула — так он преобразился. В легкомысленных шортиках вместо чопорного официального костюма, только из душа, свеженький такой, синеглазый, розовенький, и светлые волосы еще сильнее закурчавились. Ну вылитый Эрот, вновь помолодевший! Даже крылышки мерещились за спиною, и только лука со стрелами не хватало.
А впрочем, шмалять в кого-то из лука было не актуально — все и так уже давно и всерьез влюбились.
Поэтому, как только увидели ангелочка, сразу построились в шеренгу и дружно, не сговариваясь, гаркнули:
— Здравия желаем, товарищ Эрот!
Даниэль Клугер, Реховот (Израиль) — по образованию медик, был директором Симферопольского филиала издательства «Текст», участвовал во Всесоюзных литературных семинарах, автор многих книг, как фантастических, так и детективных, ныне редактор русскоязычного журнала «Алеф».
Павел Кузьменко, Москва — историк по образованию, редактор, публицист, телесценарист, автор многих произведений самых разных жанров — от боевиков до авангардной прозы, лауреат премии «Бронзовая улитка», вручаемой Борисом Стругацким. За роман «Катабазис» выдвигался на соискание Букеровской премии.
Кир Булычев, Москва — один из признанных корифеев научной фантастики, доктор исторических наук, автор рекордного в своей области количества книг, переведенных более чем на двадцать языков, лауреат Государственной премии.
Владимир Хлумов, Москва — астрофизик, доктор наук, известный не только у нас, но и зарубежом (под другой фамилией), любителями фантастики признан в 1989 году после выхода в свет романа «Санаторий». Редактор литературного журнала в Интернете.
Ант Скаландис, Москва — по образованию химик, был директором нескольких частных издательств, автор многих книг («Ненормальная планета», «Катализ», «Заговор посвященных» и др.). Впервые в истории отечественной фантастики работает в соавторстве с американцем — Гарри Гаррисоном, вышли уже три тома продолжения к знаменитому циклу «Мир Смерти».
Андрей Саломатов, Москва — художник, редактор, издатель, автор повестей в «толстых» журналах и книг для детей, фантастика лишь одно из его увлечений. В 1999 году получил премию «Странник» за лучший рассказ.
Борис Штерн, Киев (1947–1998) — филолог, профессиональный литератор, один из самых ярких представителей фантастики восьмидесятых. Его книга «Чья планета?», вышедшая в 1987 году, стала своего рода символом признания новой волны, новых имен в фантастической литературе. Рассказы, вошедшие в сборник, считаются сегодня уже почти классикой.
Станислав Гимадеев, Пермь — компьютерщик-системотехник, фантастику пишет больше десяти лет, участник Всесоюзного семинара, публиковался в сборниках.
