Отдохнувший за зиму, ослепительно белый, сверкающий в лучах яркого майского солнца «Дельфин», вобравший в многочисленные свои каюты немало туристов — советских и иностранных, — не спеша миновав Химкинское водохранилище, вошел в воды Канала имени Москвы. Лиза забежала к себе в каюту на третьей, верхней палубе, чтобы немного передохнуть. Точно наседка цыплят, водила она за собой с утра группу туристов из Канады. Погуляла со своими подопечными в близлежащем парке, сводила их к киоскам, в которых продаются сувениры, а когда пришли на теплоход, помогла им разместиться по каютам. В группе ее девятнадцать человек и поверхностно она уже знакома с каждым. Как и подобает туристам, все они очень любопытны и жаждут как можно больше увидеть и узнать. Словно дети, они беспрестанно засыпают ее вопросами. Две сестры — Кетрин и Дженни Ритчард — ни на полшага не отходят от нее, и, когда одна из них спрашивает о чем-то, другая тут же повторяет этот вопрос, но несколько шире, подробнее. На обеих — замшевые куртки, замшевые туфли и замшевые шапочки. Они — учительницы из Квебека. Среди туристов и страховой агент в рыжей синтетической тужурке и гольфах. У него привычка то и дело потягивать носом, точно он принюхивается, не горит ли где. Зовут его Эдуард Вунстертон. Супружеская пара — мистер и миссис Шнейдерман, — он в конторе работает клерком, она — домашняя хозяйка, но три раза в неделю она и домашняя работница, убирает по найму у людей, помогает на кухне. Миссис Шнейдерман говорит, что специально три года подрабатывала таким путем, чтобы иметь возможность поехать в Россию. У обоих фотоаппараты «цейс». При виде какого-нибудь памятника старины они просят всю группу сняться на фоне древнего строения, сами же занимают места в центре, а щелкнуть просят любого подвернувшегося прохожего. К слову сказать, фотографируют в этой группе все. Сфотографировали и здание речного вокзала с его вознесшимся ввысь шпилем, и подъемные краны грузового порта, и химкинский пляж, и даже продавщицу, торговавшую в ларьке апельсинами. Когда на нее нацелил «глазок» всего лишь один турист, она и виду не подала, но когда примеру первого последовали еще несколько туристов, она хлопнула рукой по прилавку.
— Иль нечего больше вам снимать? Апельсинов, что ли, у себя не видели?
Макс Зильбер — инженер из Торонто, на вид ему лет тридцать. У него выразительные черты лица, под густыми бровями голубые глаза. Держится он несколько обособленно. Обычно идет сзади, замыкая группу. Вопросов не задает и ничего не записывает в блокнот. Имея фотоаппарат, редко что-нибудь фотографирует. Очевидно, экскурсии по городу, знакомство с его достопримечательностями было для него не главное, ради чего приехал он из Канады в Советский Союз. Правда, объяснения гида слушал очень внимательно. Лиза постоянно ощущала на себе его взгляд — пытливый и вместе с тем как бы сочувствующий, что приходится так много говорить, объяснять. Ей даже стало казаться, что он не задает вопросов просто потому, что не хочет докучать, как другие туристы.
Спустя часа два, как отплыл теплоход, этот самый Макс Зильбер постучал к Лизе в каюту. Она поспешно поднялась с дивана, на который прилегла немного отдохнуть. «Беда с этими туристами, — подумала она. — Ни минуты покоя». Увидев, однако, перед собой туриста, который до сих пор не обмолвился при ней и словом, она была довольна, что наконец-то услышит его голос. Она пригласила его занять единственный стул, что был привинчен возле столика.
— У меня к вам просьба, — сказал он, — но прежде я задам вопрос. Когда мы будем в городе Горьком?
— Через трое суток, — ответила Лиза, посмотрев в расписание, лежавшее на столике.
— А сколько будем стоять там?
Лиза опять заглянула в расписание.
— Стоять там будем довольно много — восемь часов. В Горьком у нас будет комбинированная экскурсия — пешком и на автобусе.
— Но мне придется в Горьком задержаться, восьми часов не хватит, — объявил Макс. — Я потом догоню вас другим теплоходом или же буду вас ждать, пока не вернетесь.
— Сама я не могу решить этот вопрос. Об этом я должна поговорить с нашим шефом.
— Пожалуйста, очень, прошу. В Горьком живет мой отец, и всю эту поездку я предпринял ради того, чтобы увидеться с ним.
— Вы давно с ним расстались?
— Сразу же после войны. Мне тогда было три года…
Лизе уже не раз приходилось слышать печальные истории, в которых часто повторялось слово «разлука». Среди иностранных туристов почти всегда находятся такие, что имеют в Советском Союзе родственников, с которыми когда-то разлучились, и, приехав сюда, они, понятно, хотят с ними увидеться. У этого туриста, по-видимому, такая же «обычная» история. Лизе хотелось узнать ее поподробнее, но она решила отложить беседу на потом, когда представится благоприятная возможность. Она, казалось, самой себе не осмеливалась признаться в том, что Макс Зильбер интересует ее больше, нежели остальные туристы ее группы.
— Вы послали телеграмму о своем приезде? — спросила она.
