Она – разведенка с двумя детьми, он – отшельник, уединившийся в заброшенной деревне. Волей случая их судьбы неожиданно пересеклись. И когда подруги и родственники твердят, что надо стремиться к лучшему, перед ней встаёт выбор последовать советам или сделать как велит сердце.Содержит нецензурную брань.
«Долбанная дорога. Долбанная я. Долбанная погода.»
Злость буквально разрывала меня изнутри. Я уже третий час кружила по заснеженной дороге и никак не могла найти нужный поворот. Ещё как назло телефон почти разрядился. Ну кто отправляется в путь с не заряженным телефоном ещё и без зарядки. Ведь «закон подлости» никто не отменял, и я зная об этом все равно понадеялась на удачу.
Снег крупными хлопьями сыпал с неба, закрывая видимость дальше пяти метров. Стрелка показания топлива приближалась к нулю. Я старалась не думать о плохом.
– Позитивный настрой, позитивный настрой, – заговорила я сама с собой, чтобы отогнать нарастающую панику. – Так! Плохие мысли вон! Я думаю о хорошем, у меня все получится.
Я должна выполнить обещание и приехать за ребятишками сегодня. Должна!
Но мой позитивный настрой быстро улетучивался. Руки и ноги дрожали от напряжения и с трудом слушались. Телефон жалобно пиликнул и выключился, я расстроено посмотрела на него. Внезапно почувствовала, как машина опасно наклонилась вправо. Перед глазами мелькнул белый сугроб, в который въехала машина. От боли потемнело в глазах, несмотря на то, что скорость была минимальная, меня все же не хило припечатало об руль. Понадобилось несколько минут, чтобы придти в себя. Попробовала завести машину, но безуспешно.
– Так, что теперь делать? – я посмотрела в зеркало над головой и продолжила беседовать дальше, глядя себе в глаза. – Отходить от машины нельзя, такой буран, что меня просто заметет. Остаётся только ждать в машине.
Чувствую себя психически больной, беседую сама с собой, но это единственный способ, который помогает мне сконцентрироваться и не паниковать. Сейчас это ни к чему. Прошёл час, буря не унималась. Ноги уже замёрзли и по спине побежал холодок. И когда я уже совсем отчаялась выбраться из этой ловушки, в голове поплыли картины похорон со мной в гробу, в дверь кто-то стукнул.
Я приоткрыла дверь и увидела высокого, большого старика, его борода закрывала пол лица, от чего он напоминал деда Мороза. Он кивнул мне и прокричал:
– Трос есть?
Я только смогла отрицательно мотнуть головой.
– Куда ехала?
– В деревню Яблоновка, – прокричала я в ответ.
– Поехали, подвезу, – не дожидаясь ответа, он пошёл к своему, такому же большому, как и он сам, джипу.
Я оглянулась на свою новенькую малышку, жаль бросать её здесь одну, но и замерзать здесь тоже не хотелось. Собрав все нужные вещи и документы, хлопнув дверью напоследок, я побежала догонять деда.
В его машине было тепло и нестерпимо воняло алкоголем. Я ненавидела этот запах с детства, он вызывал слишком много дурных воспоминаний. Только сейчас я заметила, что старик пьян, но его не качало, и на удивление, все движения были чёткими и уверенными.
Дорога прошла в молчании, он даже ни разу не посмотрел в мою сторону, я же, стараясь не привлекать внимания, краем глаза пыталась рассмотреть странного мужчину, который изначально показался дедом. Его борода не была седой, как мне показалось с первого взгляда, а на голове набекрень взгромоздилась ушанка. Старая фуфайка, такие я видела в детстве, была порвана в нескольких местах. Весь его вид никак не вязался с дорогущим джипом. Подъезжая к деревне, он спросил до какого дома довезти. Как он ориентировался в этой белой мгле, осталось для меня загадкой.
– Крайний дом в начале деревни, – ответила я ему на вопрос.
Надо как-то отблагодарить его хоть «спасибо» сказать. Мой мозг опьянел от тепла и проспиртованного воздуха и никак не мог собраться.
– Спасибо вам! – наконец выдавила я из себя и спрыгнула в сугроб.
Уже в доме, когда бывшая свекровь отогревала меня чаем, а мои ребятишки, устав от обнимашек, и убежали заниматься своими детскими делами, я наконец смогла спокойно с ней поговорить.
– Завтра приедет Иван на тракторе. Откопает твою машину, – утешала она меня.– Уж не знаю, поможет он тебе её завести или нет… ну ничего, как-нибудь заведётся, главное ты цела. Повезло же тебе, что Максим из Александровки ехал.
– А кто он? Что-то я про него ничего не слышала, – поинтересовалась я.
– Дааа…. алкаш местный, в прошлом году Айгулькин дом купил, живёт один, пьёт безбожно, – махнула она рукой. – Он чего и ездил-то в Александровку, за водкой ведь. У нас-то в магазине всю скупили, пьют уже неделю без просыху.
– Пьяный ездит? – возмутилась я. – В городе давно бы уже попался.
– Ну у нас не город. Что хотят, то и делают, басурмане.
– Алиса, ты собираешься? – я нервно крикнула, пытаясь сдержать свое раздражение.
– Да, мама, – раздался неторопливый ответ из комнаты.
Дочь, умная не по годам, словно жила в другом мире, она никогда никуда не торопилась. У меня же наоборот, день был расписан по минутам, вот и сейчас я точно знала, если мы не выйдем через пять минут, то встанем в пробке. И до деревни не успеем доехать до темноты, а я как водитель с полугодовалым стажем, ужасно боялась ездить в темноте по незнакомой местности.
– Мама! Ну, скоро? Я уже устал, – распластавшись на полу, гундосил Лёва сын.
