- Танька, не ругайся, тебе не идет! И потом, пойми, секс не самое главное в любви... Ну, короче говоря, когда первый вихрь прошел, я очнулся и понял, что натворил - ни за что обидел, оскорбил, разочаровал изумительную девочку ради... Не хочу говорить о ней плохо, это некрасиво. Но я понял, что свалял грандиозного дурака.
- Но почему же ты так долго не появлялся?
- Стыдно было, не знал, как посмотрю тебе в глаза, как объясню свое гнусное поведение... Потом утешал себя тем, что стар для тебя, что тебе надо устраивать свою жизнь помимо меня, ну и все то, что обычно говорят себе мужики в такой ситуации. Знаешь, самое смешное, что в моих сценариях и пьесах не раз бывали подобные коллизии, и я всегда понимал, что делать герою, как вести себя..
Но на практике, в собственной жизни не мог с этим справиться... Смешно, да? А потом вдруг мне позвонил Матвей, попросил о встрече, я позвал его в ресторан и за обедом он вдруг спросил о тебе. Я сказал, что мы расстались, не вдаваясь ни в какие детали. И вдруг этот сопляк заявляет мне, что встретил тебя, влюбился, а ты его шуганула из-за меня. Да еще он рассказал жалостную историю, как ты целыми днями сидишь на морозе в тулупе и валенках, торгуешь тряпочками... Меня это так задело...
- Что? То, что я на морозе сижу, или то, что Матвей в меня влюбился?
- Танька, я тебя обожаю! Все вместе, но не знаю, что перевесило. Матвей великодушно объяснил мне, как тебя найти в Измайлове...
- А почему ж ты просто не позвонил, не пришел?
- Не знаю... Наверное, боялся... Или хотел себя проверить.., посмотреть на тебя со стороны...
- Посмотрел?
- Ну дальше ты все знаешь! - засмеялся он.
- Ты правда сегодня до последней минуты не знал, что она там будет?
- Клянусь!
- Нет, Шуйский, не клянись!
- Господи помилуй, ребенок цитирует классиков!
Танька, ответь тоже на один вопрос.
- Хорошо!
- Я был у тебя первым, но ты же, наверное, влюблялась все-таки? До девятнадцати лет, не влюбляясь, трудно прожить.
- Конечно влюблялась, а как же.
- Значит, я у тебя не первая любовь?
- Даже не вторая.
- А кто был твоей первой любовью?
- Яков Моисеевич. Я его безумно любила.
- Как интересно... А сколько тебе было лет тогда?
- Пять.
- Танька, я сейчас задушу тебя в объятьях.
- Пожалуйста, задуши!
Глава 10
ПРИГЛАШЕНИЕ
У нас обоих было ощущение, какое бывает, когда вырвешь больной зуб. Нам теперь стало так легко и хорошо вместе, что казалось, этому не будет конца. Я открывала в своем любимом новые черты, не все они мне нравились, но это такие мелочи.. Меня, например, раздражала его манера подтрунивать над моим увлечением цветами, он по-прежнему мне их не дарил. Иногда, если я просила:
"Никита, купи мне цветов!", он давал мне деньги и отвечал: "Купи сама, Танечка!" А ему не нравилось, что я недовариваю макароны, как велит большинство итальянских рецептов. Но я-то теперь стала их доваривать, а он мне цветов все равно не дарил, хотя вообще ничего для меня не жалел. Еще он часто ругает меня за то, что я читала много, но бессистемно. Один раз он не мог вспомнить что-то из французской истории, а я хоть и робко, но напомнила ему. Он сначала страшно удивился, а потом раскричался:
- Ну конечно, знания, почерпнутые у Дюма! Ничего не скажешь, отличная школа!
- Какая разница, откуда знания? Да хоть с обрывка газеты в сортире! огрызалась я. - Кстати, Никита, если тебе попадется в Москве туалетная бумага, купи!
У нас уже мало осталось! И еще стиральный порошок Никак не могу достать, хоть плачь!
- Хитрюга, к чему свела разговор об образовании!
***
Зимовать мы остались на даче. Топили печку, Никита колол дрова, расчищал снег, по вечерам мы смотрели телевизор, жадно ловя каждое новое слово. Программа "Взгляд", "До и после полуночи" Молчанова, снятые с полки фильмы... Однажды вечером я вдруг вспомнила:
- Никита, ты еще в Пярну сказал, что у тебя есть хорошая новость?
- Ничего пока не вышло и говорить не о чем, - нахмурился он.
Но недели через две вернулся из Москвы сияя:
- Танюха, у меня выйдет книга прозы! В "Советском писателе!" Я уж и не чаял дождаться-. Она там провалялась много лет, потом меня обнадежили, а сегодня я узнал, что скоро выходит Поздравь меня!
- А разве ты пишешь прозу? - удивилась я.
- Сейчас нет, но писал одно время Рецензии были хорошие, но потом сочли, что книжка слишком острая, а я на уступки не пошел, в конце концов у меня был кусок хлеба...
- Значит, ты сценарии пишешь не для души, а для хлеба?
- Ну, это по-разному бывает.., какие-то писал только для хлеба... А эта книга для души! Я кое-что добавлю туда...
- А почему ты никогда мне ничего не показываешь?
- Тебе разве интересно?
- А ты как думал? - возмутилась я.
- Но ты никогда не просила...
- Обязательно надо просить? И потом, я вот прошу тебя о чем-то, а ты... Погоди, а за эту книжку тебе заплатят?
- Конечно, заплатят, и очень даже неплохо! Так что имеешь шанс!
- Никита, а давай...
- Ну, говори, чего тебе хочется?
- Давай.., ребеночка родим, а?
У него вытянулось лицо.
- Об этом не может быть и речи!
- Почему?
- Потому что я стар для ребеночка! Не могу... Не хочу!
- Но почему?
