— Во-первых, их величества потребуют, чтобы вы «предали огласке», как, я полагаю, выразился император Кайлеб, участие Клинтана в попытке убийства князя Дайвина и передали любые доказательства, которые у вас могут быть, указывающие на его причастность к убийству князя Гектора. — Он пристально посмотрел на графа. — Граф Пайн-Холлоу и их величества предполагают, что, поскольку вы сочли нужным просить их о защите Айрис и Дайвина от церковных убийц, вы пришли к выводу, что они все-таки не убивали Гектора.
— Честно говоря, — со вздохом признался Корис, — я никогда не думал, что за этим убийством стоит Кайлеб. Какое-то время я думал, что это мог быть кто-то — особенно глупый кто-то — пытающийся выслужиться перед ним, но чем больше я думал об этом, тем более маловероятным казалось даже это. И я знаю Анвил-Рока и Тартариана. Они ни за что не стали бы участвовать в убийстве Гектора, что бы ни говорили о них церковные пропагандисты с тех пор, как они согласились заседать в Регентском совете Дайвина. Что на самом деле оставляло только одного подозреваемого, когда дело дошло до этого. — Он пожал плечами. — Боюсь, однако, что у меня нет никаких доказательств того, что он приказал убить Гектора. У нас есть приказы… содействовать убийству Дайвина, которые были посланы архиепископом Уиллимом Рейно моему камердинеру, Робу Сибланкету, и мне. Они немного уклончиво сформулированы, но их смысл достаточно ясен, если вы читаете между строк. Конечно, Рейно и Клинтан, очевидно, собираются объявить их подделками, а нас — платными лжецами.
— Конечно. — Жевонс пожал плечами. — С другой стороны, учитывая то, как они только что убили более дюжины важных чарисийцев и убили еще почти две тысячи других, в то время как Гектор — единственный человек, в убийстве которого обвинили Кайлеба, думаю, вы могли бы сказать, что в суде общественного мнения перевес доказательств будет на стороне Чариса.
— Во всяком случае, это чертовски хорошо для любого, у кого есть работающий мозг, — мрачно согласился Корис. — Очень хорошо, я могу согласиться на эту «строку» достаточно легко. А следующая?
— Кайлеб и Шарлиан лично обязуются гарантировать безопасность Айрис и Дайвина. Фактически, они предлагают передать их обоих на личное попечение архиепископа Майкела. Я думаю, вы знаете, что, несмотря на всю ложь, рассказанную о нем храмовой четверкой, Майкел скорее умрет сам, чем позволит причинить вред кому-либо, находящемуся под его защитой.
Корис молча кивнул.
— Позволят ли Айрис и Дайвину — особенно Дайвину — покинуть впоследствии Теллесберг или нет, будет зависеть от множества различных факторов, — продолжил Жевонс. — Согласно информации, которую я получил от Мерлина, их величества, граф Пайн-Холлоу и архиепископ Майкел все же предпочли бы, чтобы Дайвин вернулся на трон своего отца в соответствии с условиями мирного соглашения, подписанного от его имени Регентским советом. — Его глаза встретились с глазами графа. — Если он не может принять это с чистой совестью, никто не будет заставлять его сделать это. Однако при таких обстоятельствах он останется «гостем» их величеств в Теллесберге на неопределенный срок. Мне велено заверить вас, что к нему будут относиться со всем уважением, которого требуют его происхождение и титул, и что его личность будет неприкосновенна, но я боюсь, что это условие не подлежит обсуждению.
— Я так и предполагал, — тяжело сказал Корис. — И не буду притворяться, что рад это слышать. Айрис это тоже не понравится. Думаю, она искренне смирилась с тем, что Кайлеб не приказывал убивать ее отца, но во многих отношениях она все еще считает его ответственным за смерть Гектора. Если бы Чарис не вторгся в Корисанду, он все еще был бы жив, в конце концов. Во всяком случае, так она это видит. Я думаю, что она, вероятно, даже готова признать — интеллектуально и, возможно, только под давлением, но признать, — что у Кайлеба не было особого выбора относительно вторжения, но то, что понимает голова, иногда трудно принять сердцу, особенно когда тебе всего двадцать лет.
— Поверьте мне, если в этом мире и есть кто-то, кто это понимает, так это императрица Шарлиан, — тихо сказал Жевонс. — Я не возьму на себя смелость говорить за императрицу, но верю, что она будет настолько нежна с Айрис и Дайвином, насколько это возможно.
— Несмотря на нашу антишарлианскую пропаганду в Корисанде, я тоже ожидал бы этого, — признался Корис. — Честно говоря, это в первую очередь одна из причин, по которой я был готов подойти к ней и Кайлебу. Хотя, если я буду до конца честен, тот факт, что они были единственными людьми в мире, которые могли бы защитить моего князя и его сестру от людей, стремящихся убить их обоих, был еще большим фактором в моем мышлении. — Он невесело улыбнулся. — Что это за старая поговорка про любой порт в шторм? Особенно, если это единственный доступный порт?
— Тогда я должен предположить, что вы — и Айрис — готовы принять условия, которые я только что описал?
