— Конечно. Мальчик не знал, чью сторону принять. Кого из родителей, понимаешь? А может, он вообще не хотел этого делать. Отчаянно надеялся на то, что все в конце концов уладится, но сам в это уже не верил. Чувствовал горечь от сознания своей беспомощности. Злился.
Карен обхватила себя за плечи, будто ей внезапно стало холодно.
— Ты думаешь, он… способен на самоубийство?
— Нет. Но я считаю, что лес все равно необходимо проверить. И сделать это нужно до темноты. У нас в запасе не больше двух часов. Пойдешь с нами?
Карен замотала головой:
— Если он узнает, что я до такой степени перепугалась, что подняла всех на ноги и кинулась его искать, то мне страшно даже представить себе, что тогда будет. Нет, лучше я останусь дома. Буду дальше звонить. — Отвернувшись, она потянулась за трубкой.
Аманда ненадолго вернулась домой — только чтобы наскоро переодеться в джинсы и захватить куртку. Хотя в мае днем уже стояла жара, вечера по-прежнему были холодными. И к тому же на горизонте собирались тучи, так что не исключено было, что скоро польет дождь.
Сунув в карман куртки сотовый телефон, она выбежала за дверь, как раз когда к дому подъехал Грэхем. Выскочив из грузовичка, он без лишних слов присоединился к ней. Казалось, он заранее знал, куда она направится, потому что не задавал никаких вопросов. Они пересекли лужайку, разделявшую участки Карен и Гретхен, и углубились в лес.
Несколько минут они двигались в молчании, первым — Грэхем, за ним Аманда. Тропинка была узкой, но хорошо заметной. Что бы ни росло тут в незапамятные времена, все это давным-давно было вытоптано, и теперь землю устилали только прошлогодние листья да оставшиеся еще с осени сосновые иглы. Земля, еще не успевшая толком просохнуть после снега и весенних дождей, влажно хлюпала под ногами, ноги утопали в ней, словно в болоте, и каждый шаг давался с трудом.
В лесу стояла странная, какая-то неестественная тишина — казалось, воздух вокруг сгустился настолько, что звуки просто вязнут в нем. С каждым шагом эта тишина обступала их все плотнее, став почти ощутимой, когда они проходили под низко нависшими над тропой лапами старых елей и узловатыми ветвями дубов, только-только начавших обрастать молодыми листочками. Аманда могла бы поклясться, что чувствует, как лес вокруг них затаил дыхание, будто в ожидании надвигающейся беды, и от этого терзавшее ее предчувствие несчастья стало еще сильнее. По спине у нее пополз холодок.
Даже красные белки, раньше оглушавшие своим стрекотом и неумолчной болтовней, сейчас испуганно притихли, словно воды в рот набрали. Аманда помнила, как они весело гонялись друг за другом вверх-вниз, беззлобно переругиваясь, как кумушки на базаре, зато сейчас их и след простыл. Птицы тоже, как будто от греха подальше, перебрались повыше — Аманда слышала их трели и щебет, но приглушенно, словно через толстый слой ваты. Странно, невольно подумала она, у них ведь сейчас самый что ни на есть брачный сезон.
Пока все эти мысли крутились у нее в голове, Аманда, стараясь не отставать, шагала вслед за Грэхемом, привычно отмечая, как твердо ступают по раскисшей земле его длинные ноги, как перекатываются под рубашкой тугие мускулы, как плотно обтягивают его старые, линялые джинсы. Она давно уже заметила, что таким он нравится ей даже, пожалуй, больше, чем обычно. На природе он всегда был, что называется, на своем месте — не то что в городском офисе. А уж оказаться ближе к природе, чем сейчас, было практически невозможно. Трудно было представить себе, что от Манхэттена их сейчас отделяют всего каких-то сорок минут езды, а от центра Вудли — вообще десять. Это был самый настоящий лес, и Аманда с Грэхемом вдруг словно разом оказались совсем в другом мире. Даже терзавший ее страх за Джорди не мог уменьшить охватившего ее благоговения. Этот старый лес, несмотря на повисшую вокруг вязкую тишину, казался живым и полным сил. Аманде стало почему-то легче дышать. Внутренний голос нашептывал ей, что все будет хорошо.
— Джорди! — сложив руки рупором, крикнул Грэхем. Потом, обернувшись к Аманде, уже тише добавил: — Он всегда расспрашивал меня о башне.
Аманда остановилась на расстоянии вытянутой руки от башни и принялась озираться по сторонам.
— Ну, если он там, то мы его обязательно найдем. Вопрос только в том, там ли он. В конце концов, он мог просто побояться забраться в башню, ведь говорили, что она уже едва держится.
— Можно подумать, это кого-то останавливало, — проворчал Грэхем. И зашагал дальше. — Насколько я знаю мальчишек, опасность всегда притягивает их, словно магнитом. И потом, Джорди знает башню как свои пять пальцев. — Вдруг он резко остановился, словно натолкнувшись на какую-то невидимую преграду. Встав рядом, Аманда схватилась за него. Грэхем снова приставил ладони ко рту. — Джорди! — оглушительно завопил он. Они застыли, прислушиваясь, но им ответило только эхо. Грэхем, повернув голову влево, снова крикнул, потом еще и еще раз. Но ответа так и не было. — Даже если Джорди и здесь, — пробормотал он, — выходит, он решил не отзываться.
