Отношения с ним никогда не будут простыми, зато будут веселыми. Но, если все когда-нибудь развалится, это ее разрушит. Ава сомневалась, что сможет быть с ним и не отдать всю себя. Он не поклонник полумер. Такие мужчины всегда хотели всего. Хотя нет никого на него похожего.
Поэтому решение принято. Она нырнет с головой в эти отношения, не задумываясь, по какой причине он ее хотел. Человек, вампир, отброс, член королевской крови. Достаточно хороша или нет. Они отдаст ему все… и потребует от МакКилла того же.
Вдалеке она услышала вой сирен.
Страх перед инфекцией вернулся, и Ава разорвала поцелуй. Она сказала МакКиллу, что кто-то «может быть» заражен, но сама знала правду. Кто-то точно инфицирован. Без вопросов. Когда кровь Шонов покидала носителя, всегда находила другого. Она и Ноэль были ближе всех.
МакКилл облизнул губы, словно наслаждаясь ее вкусом, и смахнул волосы с ее лба. Его рука дрожала.
— Я не позволю им нас разлучить.
— Хорошо, — сказала Ава с кивком. У нее было ощущение, что вскоре он понадобится.
Шина завизжали, когда автомобили остановились. Наконец, она отвела взгляд от МакКилла — одна из самых трудных вещей, какую ей приходилось делать — и увидела приближающихся агентов. На них были надеты защитные костюмы, которые закрывали всю кожу от макушки до стоп. Они знали, что это не поможет, но экипировка заставляла их чувствовать себя лучше.
В первую очередь они направились к крови, которая растеклась по бетону, и разбрызгали какое-то химическое вещество. Скорее всего, они уже поняли, что болезнь нашла нового хозяина, а эта кровь больше не опасна.
Как скоро заболеют вновь инфицированные? Ава сглотнула.
Новые агенты запихнули ее, вновь подрумяненного МакКилла, Ноэль и стажеров в металлический фургон. Не говоря ни слова. Закрыли дверь, заперев их внутри. С каждой стороны была жесткая скамейка без подкладки.
Все, включая МакКилла, сели. Ава ждала, что он воспротивиться такому обращению, но он не стал. И, когда она попыталась сесть между ним и Ноэль, притянул ее себе на колени.
Она прижалась ближе и посмотрела на подругу. Страх Авы нашел свое отражение в милых серых глазах Ноэль. Ава протянула руку. Ноэль повторила. Они переплели пальцы и сжали. Их драка была забыта.
— Сейчас не время для нежностей, — сказал МакКилл. Ава уловила в его голосе веселье? — Ну, ладно. Раз вы настаиваете. Можете поцеловаться, но быстро.
— Поразительно. МакКилл делится тем, что считает своим. — Ноэль открыла рот в фальшивом изумлении. — Еще будут чудеса?
— Когда у тебя отнимают что-то дорогое, — сказал он, — ты учишься ценить остальное. Особенно, то, что наиболее важно. — Его теплое дыхание коснулось ее виска. — Тебе удобно, родная?
Что-то горячее разлилось в груди Авы. Опять это слово «родная».
— О, да.
Машина тронулась и вскоре начала петлять по дорогам. Окна были затемнены, поэтому она не могла видеть обстановку снаружи. Только лампочка наверху позволяла различать окружавших ее мужчин и женщин.
Их везут в штаб А.У.Ч.? Чтобы запереть, как и Джонни?
— Твоя челюсть опухла, — сказал МакКилл, нежно проведя костяшками пальцев по ране.
Даже от такого легкого прикосновения ее пронзила острая боль, и Ава вздрогнула. Она даже не помнила, чтобы ее туда били.
— Теперь, когда ты об этом упомянул, боль кажется чертовски сильной.
— Итак, — сказал он со вздохом, — некоторое время ты не сможешь делать… определенные вещи. Это практически нарушение договора.
Такие вещи, как сосать его великолепный член? Она рассмеялась, затем опять вздрогнула.
— Переломы челюсти заживают очень долго.
Его дразнящие слова отвлекали, поднимали настроение. Возможно, у нее получится сделать то же для него.
— Насколько долго?
— Месяцы.
Его плечи опустились.
— Сначала я просто придуривался. Но месяцы?
— О, да. — Она уткнулась ему в шею, скрыв улыбку. — И не дай Бог придется делать операцию. Если кости не в порядке. Тогда исцеление может занять годы.
— Годы? — вскрикнул он.
— Ава Санс, ты — дьявол в плоти, — сказала Ноэль со смехом.
Ава ударила ее по плечу.
— Прекрати подслушивать наш разговор.
— Тогда перестань разговаривать рядом со мной. Я не могу удержаться.
Тут машина резко остановилась, и все в фургоне мгновенно стали серьезными. Ава напряглась. МакКилл прижал ее к груди, когда послышались шаги. Дверь открылась, и Ава увидела несколько агентов и незнакомое — но очень пугающее — здание. Пустынный, темный склад.
— Выходите, — сказала один из агентов, махнув рукой.
Им выделили комнату — точнее, камеру — свою собственную. Возможно, потому что МакКилл грозился разорвать горло сопровождающим, если его и Аву запихнут ко всем остальным. Они ему поверили. Чем, фактически, спасли себе жизнь.
На прощанье он им сказал:
— Будете наблюдать за нами в окно, и я узнаю. Почувствую ваш взгляд, услышу сердцебиение. И ничто не помешает мне пройти через дверь и, что? Перерезать вам глотки.
Дверь со щелчком закрылась, закрыв его с милой Авой в четырех стенах. Внутри оказались кровать, мягкие стены и туалет, но он не обратил на это внимание.
