Он знал, что она там, потому что вновь ощутил запах гнили. Ярость охватила его, когда МакКилл вспомнил, где королева стояла. «Ты заплатишь, женщина». Он раскрыл руки и кратчайшим путем поспешил к ней.
За спиной он услышал, как Ава выкрикивает его имя.
— МакКилл! Что ты делаешь? МакКилл!
Черт ее побери! Конечно, она не осталась в кофейне. Глупо было думать, что Ава послушается. Это не в ее природе. И это было одной из причин, почему он ее любил.
Он не мог позволить ей подойти к королеве и ее охранникам, поэтому ускорился. «Бум!» Он врезался в тела, судя по всему в четверых, но продолжил двигаться вперед. МакКилл услышал женский вздох, бормотанье нескольких мужчин и потянул их прямо к проему.
Ава закричала:
— Нееет! Нет! МакКилл! Куда ты…
Как и прежде его начало засасывать внутрь с каждой секундой все быстрее и быстрее. Вскоре он потерял опору под ногами. Мир вокруг начал вращаться, воздух потемнел и сгустился. Королева и ее мужчины закричали от страха, и он перестал их удерживать. МакКилл падал все ниже и ниже.
Их всех ждала такая вечность? Они так и будут вращаться, вращаться и вращаться? Ладно. С этим можно смирится. Ради Авы он готов на все.
— МакКилл. Наконец, — раздался довольный мужской голос над ухом.
Падение МакКилла замедлилось, вращение прекратилось, и невидимые нежные руки поставили его на ноги. Окружающая обстановка изменилась.
В черном небе вспыхивали огоньки, которые он видел на нитях времени, представляя собой бесконечный полуночным лабиринт, совершенный и ужасный.
— Добро пожаловать домой, мой сын.
Домой? Сын? Он отрицательно покачал головой, внутри вспыхнул гнев.
— Кто ты? Где ты? — «Выходи и сразись со мной, ублюдок». — А где те, которых я привел с собой?
— Я расскажу тебе о них. Со временем.
Через секунду из тьмы вышел мужчина. Он был высоким, выше МакКилла, с черными волосами до лодыжек и яркими зелеными глазами.
По большей части он выглядел как человек с высоким лбом, острым носом и широким подбородком. Его конечности казались длиннее обычных, а тело тоньше среднего. На бледную, бледную кожу надет был какой-то облегающий костюм.
МакКилл не напал на него. Пока нет. Сначала информация. Потом убийство.
— Это ты звал меня?
— Да.
Глубокий голос, похожий на мурлыканье, прозвучал прямо в его голове… но губы мужчины не шевельнулись.
Какими силами обладало это существо?
— Зачем?
— Не думаю, что ты готов услышать ответ.
Губы по-прежнему не двигались.
— Скажи!
— Дай мне время, и я…
— Скажи, черт возьми!
Пауза, растянувшаяся после его второго требования, была неловкой. МакКилл решил, что его снова бросят в бесконечное вращение.
— Ты не готов к правде, но я вижу, что ты не успокоишься, пока не получишь ответы. Хотел бы я винить тебя за нетерпение, но ты сын своего отца. А я… я этот отец. Твой отец.
Даже после слов «мой сын» это заявление все равно его шокировало.
— Нет, — автоматически заявил он. — Нет. Мой отец мертв.
— Уверяю тебя, он очень даже жив.
— Нет.
— Твоя мать однажды пришла ко мне, как и ты. Ты знал об этом? Она рассказала?
— Я слышал слухи, — выдавил он, не желая соглашаться. Иначе бы пришлось признать правоту мужчины. — А иногда я улавливал ее плач по ночам, когда она считала, что никто не слышит.
Казалось, мужчина огорчился из-за этого.
— Она скучала по мне также сильно, как и я по ней. Я не хотел, чтобы так случилось.
— Нет. — Он сжал кулаки, гнев внезапно стал живым внутри него. МакКилл мог справиться с чем угодно, только не с ложным заявлением о беспокойстве за благополучие матери. Он попробовал приблизиться к нему, ринуться вперед, но обнаружил, что его ноги приросли к земле. — Что ты со мной сделал?
Его отрицание и вопрос мужчина проигнорировал.
— Я видел ее, хотел, говорил так, как сейчас говорю с тобой. В конце концов, она тоже присоединилась ко мне, и мы провели вместе многие месяцы. Она полюбила меня так же, как я полюбил ее, но ее муж всегда стоял на пути. Ей нужна была его кровь, моя не подходила.
Пока мужчина говорил — сразу помещая слова в разум — изображения появлялись на полуночном холсте вокруг них. Изображения матери МакКилла, она здесь танцевала, а ее волосы развивались. Он даже слышал ее смех, которые вернул его в детство, когда они жили в пещерах, а она обрабатывали его синяки с беспокойством в фиолетовых глазах.
— Я… я не твой сын, — прохрипел он. — Этого не может быть.
МакКилл знал своего отца. Любил его. Оплакивал.
— Прежде чем отрицать мои заявления, дослушай. Пожалуйста.
Спустя мгновение МакКилл сухо кивнул. Что еще ему оставалось делать? Он все еще был прикован к месту. Все еще хотел узнать, что случилось с королевой и ее мужчинами. Сопротивление не поможет.
