Она вздохнула и зашагала к стадиону. Алёна её догнала, и они о чём-то зашептались, иногда оборачиваясь и бросая на меня косые взгляды. Заняв наш любимый угол, начали с разминки и растяжки. Студенты, видя это, спешили на площадку неподалёку, чтобы не отставать. Ещё спустя пару минут появились первые знакомые, в белых спортивных костюмах. Наверняка у каждой на спине перо феникса или золотого, или красного цвета. Такое чувство, что они меня преследуют.
— Опаздываете на разминку, — сказал я. — Только из уважения, ещё пять минут. Разогревайтесь перед пробежкой… Кристофер, Индра, а вы почему плетётесь? Уже заработали по пять штрафных кругов.
— Ещё пять минут, — возмутился белобрысый англичанин. — Вы рано. К тому же там ещё целая группа идёт.
— Какая группа? — парни подошли, и я смог пожать им руки.
— Студенты по… обмену, — вспомнил Кристофер нужное слово. — Все хотят заниматься укреплением тела.
— О как, — удивился я.
— Всего восемнадцать мест, — важно произнёс он. — Конкурс большой. Вчера приехали… кто торопился и прошёл.
— И кто же будет учить этих студентов? — уточнил я.
— Вы, — ответил Кристофер так, словно это риторический вопрос.
— Почему я об этом не знаю? — вздохнул я. — Так, мне срочно нужен ректор. Ольга, где сейчас этот… старикан?
— Нельзя так говорить о Геннадии Сергеевиче, — строго сказала она. — Его нет, он занят. В деканате объявление повесили, что неделю его не будет.
— Он меня выведет из себя, — тихо проворчал. — Я ему такое устрою, МИБИ придётся переименовывать!
— Кузьма Фёдорович! — отвлёк меня знакомый и полный энтузиазма голос. — Вы вернулись!
На стадион едва ли не вбегала секретарь ректора. От её жизнерадостного и довольного вида студенты, кто постарше, разбегались в разные стороны, наверное, чтобы не задело. Меня же окутало с ног до головы.
— Доброе утро, — сияя улыбкой, она подхватила меня под руку и повела в сторону. — Хорошо, что я успела Вас перехватить.
— По поводу группы иностранных студентов? — хмуро спросил я.
— А, Вы уже знаете? Думала, будет сюрприз.
— Я говорил ректору, никого не хочу учить.
— Вот! — она остановилась, повернулась ко мне. — Геннадий Сергеевич так и сказал. Институт — это не армия и не академия по подготовке элитных бойцов. Не надо никого учить секретным или клановым техникам. А лучше вообще техникам не учить. Наша задача воспитать здоровый дух в здоровом теле. Чтобы к выпуску одарённые смело шагали к большой цели, не боясь, что в их развитии что-то упущено. Понимаете, о чём я?
— Не совсем.
— Молодым людям нужен крепкий фундамент, чтобы стать сильными мастерами в будущем. Основа, на которую они смогут опереться.
— Основы тут и без меня отлично преподают.
— Естественно, — не без гордости заявила она, затем поникла. — Но они хотят видеть учителем только Вас. Ведь это не сложно, указать правильный путь для талантливых молодых людей?
— Это только так кажется.
— Так ведь пять лет впереди, — она снова оживилась. — Не завтра же им становиться мастерами. Исходя из среднего возраста студентов, им для этого ещё десять лет. Вот увидите, это совсем не обременительно. Даже, наоборот, познавательно. Ведь каждому мастеру требуется ученик, чтобы развиваться самому.
— Ученица у меня уже есть. Вы не думали, что на фоне её прогресса, остальные будут крайне недовольны. Как и те, кто их сюда отправил. И рухнет репутация МИБИ в такое ущелье, из которого х… не выберешься.
— Всех предупредили, что они получат лишь базовые знания об укреплении тела, — сказала она так, словно это какая-то мелочь. — Если в конце года результат будет неудовлетворительный, направление просто закроют. Конечно, этого бы не хотелось…
Я целую минуту сверлил её взглядом.
— Поймите, — сдалась она, — ни один институт не может предложить подобный курс. Даже самый базовый. Только представьте, какие перспективы это несёт, — к мечтательному голосу она добавила жест. Любая актриса бы позавидовала. — Геннадий Сергеевич говорил, что капля ответственности сделает Вас чуточку серьёзней. А по мне, так это отличный шанс, чтобы доказать, что Ваше кунг-фу круче нашего.
— Хорошо. Хорошо! — добавил я, видя жалостливый взгляд. — Не говорите потом, что не предупреждал.
— Мы в Вас верим, — она затрясла моей рукой и, не прощаясь, умчалась, помахав кому-то из студентов.
