Интересно, есть ли боевой опыт у братьев Орловых? Дрались ли они насмерть с мастерами их уровня? Клановые разборки не в счёт. Там и мастера пожиже и условия совсем другие. Уверен, что подготовка у них правильная. Всё-таки это армия и здесь всё по-другому.
— Теперь о ситуации, — генерал взял указку. — По данным разведки, на нашу территорию проникли две неустановленные группы. Предположительно работают парами, один атакующий мастер, второй — поддержка. Но могут быть и тройки. Оба нападения осуществили на военные базы здесь и здесь, — он указал на Итуруп, затем на Кунашир. — Стандартные огненные техники на большой площади, объёмные взрывы, разрушившие общежития и казарменные строения. И главное, уничтожена большая часть зенитно-ракетного дивизиона. Они пожгли технику и ангары. Сто сорок погибших, вдвое больше раненых. Ударили целенаправленно, но до штаба дивизии не добрались, были оттеснены ответным огнём.
Я удивлённо посмотрел на военного, даже обернулся, чтобы бросить взгляд на остальных. Никто не улыбался. Мне казалось, потери должны быть существенно меньше. Это уже не диверсанты, а… Я никак не мог быстро подобрать нужное слово.
— Сейчас в полной боевой готовности пятьдесят тысяч человек, но погода не позволяет оперативно перебросить их на два южных острова, к которым идёт морская бригада Японии. Они опережают нас. И высадятся к полудню, если погода не ухудшится. Наша задача уничтожить диверсантов и не дать им помешать развернуть оборону, чтобы сдержать высадку десанта. Если высадка удастся, следует отступить и помешать противнику закрепиться на островах. Высадка будет осуществляться на вертолёте через сорок минут. Вопросы? Давай, Кузьма Фёдорович.
— Они точно высадятся? — спросил я. — Много?
— За последний год император Тайсе увеличил в четыре раза количество морской пехоты, создав пять полноценных бригад, общей численностью двадцать тысяч человек. В их распоряжении сотня танков, артиллерийские установки, зенитные и системы залпового огня. Наши силы на всех курильских островах, исключая потери, две тысячи семьсот человек. Но если позволить нам развернуть оборону, в преддверии шторма есть большая вероятность, что высадка сорвётся и ближайшие три дня они будут болтаться в океане или отойдут к берегам Японии. Состав вашей группы?
— Два мастера, десять человек поддержки, — сказал я, думая, что этого не так уж и много как казалось мне раньше.
— Хорошо. С вами отправится ещё один специалист, но он останется в расположении штаба дивизии. Осталось мало времени, Сергей Иванович, тебе слово.
Военные — дотошные люди. Полчаса, которые у нас были до подлёта самолётов поддержки, мы решали вопросы по нашей высадке и возможным неприятностям. Если выделить важные моменты, то мы должны были обеспечить безопасность военным, которые разворачивали орудия береговой обороны, защищая подходы к островам и два аэродрома. В общем, сил у нас мало, а критически важных точек, которые следовало защитить, много. Диверсанты могли напасть где угодно, но самой вероятной целью был залив Касатки, где пляж позволял высадить практически любое количество десанта, в том числе танки, пушки и прочую технику.
Затем обе группы погрузились в вертолёты и под прикрытием военных самолётов мы полетели к островам. Как и говорили Орловы, во вторую группу вошло четыре мастера. Посмотрел я на них со стороны. Никого выдающегося не заметил, но назвать такую группу слабой было бы неправильно. Если против них выйдут всего двое противников, мало им не покажется. С нами же отправился пожилой мужчина в звании полковника, в военном камуфляже. Представился Грушиным Николаем Петровичем. Мастером он был слабым, но, по его словам, мог подпалить весь Зеркальный Пляж залива Касатки. Я смотрел по карте, это почти шесть километров. Ну, будем верить ему на слово.
Нам хотели добавить ещё одного бойца для связи, но мы вежливо отказались. Аппаратуру военную взяли без вопросов, там ничего сверхъестественного, если не считать системы шифрования связи. Если честно, думал, будет хуже, что начнут нас строить, в состав группы залезут, но общий язык получилось найти на удивление легко. Да и задача у нас была странной. Бросили в пекло, приказав остановить высадку двадцатитысячного десанта. Хорошо, десятитысячного, если они разделят силы по островам. И если японцы не дураки, то к высадке подключится минимум с десяток мастеров. А, может, и больше. Вот тогда на берегу случится маленький апокалипипец. Я при всём желании туда не полезу. И как бы мы не поменялись с диверсантами ролями, когда японцы высадятся.
Ночью лететь над чёрной водой непривычно и немного напрягает. Особенно встречный ветер, от которого вертолёт так трясло, что я боялся, как бы у него не оторвало винт. Когда под ногами раскачивается палуба и то чувствуешь себя уверенней. В голове крутится мысль, что где-то кружат наши истребители, отгоняя от вертолётов японских камикадзе. Если нас подобьют над океаном, это будет феерический провал всей операции. А вообще, было страшно. Работать наёмником куда проще, чем участвовать в большой войне.
