И вот на этом месте, я остался почти на двадцать часов, выгребая из сгнивших ящиков наличность, которая пропала здесь как минимум семьдесят-восемьдесят лет назад. Назывались они довольно просто — золотые монеты Японии периода Эдо. Пускай золото было не столь высокой пробы, зато как антиквариат и на продажу нумизматам и ценителям прекрасного, самое-то, так как оно стоило довольно неплохо на аукционах.
Всего я смог вытащить почти четыре тонны золотых монет и две тонны медных, и уж совсем чу-чуть серебра в слитках. У меня даже мешки закончились, но их очень быстро подвезли, народ похоже и сам не думал, что такое возможно. Сначала вазы, которые как минимум отбили всё это мероприятие, а затем несколько десятков тонн золота, причем, если его не переплавлять, а продавать как исторические ценности, цена увеличится в несколько десятков раз. Да, это дольше, но как оказалось ценителей прекрасного очень много и специалист со стороны моего компаньона (Галицин) утверждал, что все заберут и поросят еще столько же, а лучше побольше.
Сейчас они все перебирают, осматривают и оценивают этот клад, но уже по самым скромным подсчетам (я же тоже не дурак и знаю, что и сколько поднял с морского дна) сумма продажи может составить порядка шести миллионам долларов и это уже минус тридцать процентов которые получит Галицин…эмм…я хотел сказать Россия, конечно же Россия.
И я решил, что так уж и быть, не буду бить морды специалистам которые решили, что Охотское море — это неплохой «тайник». Небольшой отдых и я вновь под водой и, к слову, говоря за последнюю неделю я был на воздухе гораздо меньше, чем в водном мире.
И вот наконец-то джекпот! Я даже плюнул на дальнейшие поиски и вынырнул, сжимая в руках кое-что очень ценное, даже на мой дилетантский взгляд.
И да секретность до сих пор работает и народ особо меня даже и не видит. Для этих целей специально оборудована небольшая площадка, да и народ особо не болтливый. Так что для всех мы, вроде бы как используем новейших роботов-поисковиков и поэтому все настолько секретно.
— Ну как Виктор Степанович? — я сидел и пил горячий кофе, я хоть и не замерз внизу, хотя на дне водичка скажем довольно холодная, но кофе тут обалденный, даже не скажешь, что его делают в море.
— Отлично, наш бедный эксперт облизывается на эти артефакты и бегает по потолку.
— Подтвердили, это точно они? — я заинтересованно посмотрел на него.
— Подтвердили, но лучше бы не подтверждали, — махнул он рукой.
— Почему? — удивился я.
— Дело в том, что это национальное достояние…
— Да без проблем, национальное так национальное, значит можно больше денег получить, — я пожал плечами, — Или с этим какие-то проблемы? — я нахмурился и уставился в монитор.
— В общем мы хотим передать эти артефакты японской стороне.
— И? — заинтересованно посмотрел на него.
— Мы предлагаем купить это за…
— Пятьсот миллионов. Долларов само собой, — продолжил я за него.
— Не дороговато? — он прищурился.
— Не в самый раз, за катану и вакидзаси командира «Красных дьяволов» в прекрасном состоянии, самое то, — я оскалился как крокодил, который в первый раз увидел хромую овечку, которая пришла искупаться в озере, где он и обитает.
— Хорошо, — неожиданно согласился Виктор Степанович.
— Ээээ? — моё лицо сейчас, наверное, представляет дивой знак вопроса.
— Подготовить счет куда мы могли бы тебе отправить наличность, — продолжил он.
— Это же не всё, я прав? — интуиция у меня иногда просыпается даже в мирное время.
— Прав. Моё начальство хочет еще немного поэксплуатировать тебя.
— Как долго и изменится ли процентная ставка, — я отставил кофе в сторону.
— Пятьдесят на пятьдесят и работа в течении месяца.
— Ну и на хрен мне такие проблемы? — удивился я, прикидывая что с этими деньгами, у меня всё становиться гораздо проще. А остров я полностью выплачу и даже еще сверху останется, столько денег…а стоп…банк же еще…
— Мы готовы идти на уступки, но сам понимаешь, — он ткнул пальцем вверх.
— Ладно, я согласен, но у меня есть тоже свои условия, — я додумал мысль и потер руками.
Месяц спустя. Вена. Дом Святополка.
— Неужели блудный сын вернулся! — мама обняла меня и начала усиленно гладить по голове.
— Ага! Долгий месяц прошел, работал как бурлак на Волге. Ммм…а чего там таким вкусненьким пахнет?
— Пышки, но сначала мыть руки и борщ, — мама оторвалась от меня.
Блин, вот это наказание так наказание! Шикарный борщ, который мама варит и один из тех, который даже мне сложно переплюнуть и мою любимые домашние пышки-ватрушки, сказка блин!
— Ну как поездка? — все в сборе и даже Оля, которая буквально полчаса назад пришла из университета.
— Нормально, только мокро и одни рыбы вокруг, — я поперчил и зачерпнул ложкой наваристый борщ.
И всё, вот оно счастье, за столом шустро загремели ложками и на несколько десятков минут выпали в нирвану. Затем чай, но тут уже я заварил и опять десять минут кайфа, причем вся семья улыбается и уминает мамины плюшки. И после уже начались расспросы и разговоры.
