— Отличный офис, Анджело. Очень просторный. На мой вкус даже чересчур, но я никогда не был приверженцем материальных благ. Как ты наверняка знаешь, прежде чем стать Кардиналом, а затем и Патриархом, я был монахом. И был счастлив. Это всё, чего я действительно когда-либо хотел. Но мне сказали, что во мне нуждаются, а я никогда не умел отказываться... И вот мы сидим друг напротив друга. Патриарх и... кем ты сейчас являешься?
— Я Ангел Мадрагуды. Всемирно известный святой, духовный лидер Воинствующей Церкви и повелитель всего, на что падёт мой взор. Я Анджело Беллини! И Церковь делает то, что я говорю. Ты должен был заметить.
— Пожалуй, — неуверенно согласился Роланд Вентворт. — Меня в последнее время не столько игнорируют, сколько избегают. Важные вопросы больше не доводятся до моего сведения, мои предписания теряются или оформляются неверно, и никто в средствах массовой информации больше не отвечает на мои звонки. Половина моих сотрудников даже не приходят на работу. Как будто я стал невидимкой. Но я всё ещё Патриарх, Анджело, избранный и помазанный лидер Живой Церкви, справедливо назначенный и благословенный Богом Архиепископ Империи. И меня не так уж легко будет сдвинуть в сторону или заставить замолчать. Мой долг и обязанность перед Церковью — это вести свою паству в правильном направлении. Спасать их от зла и если необходимо от самих себя. Если ищешь драки, Анджело, я вполне к ней готов. Несмотря на все твои усилия, Церковь и Воинствующая Церковь — не одно и тоже! Есть ещё много хороших людей, готовых поддержать меня и истинную Церковь.
— Только дурак начинает бой без шансов на победу, — произнёс Анджело. — Да, у тебя есть некоторое количество сторонников, но они не едины. У меня же есть Нейманы. С твоей стороны — вера и добросердечность. С моей — армия фанатичных сторонников, готовых сражаться и умереть по одному моему слову. Ваши драгоценные убеждения не защитят от холодного оружия. Вера не остановит заряд дисраптера.
— Ты давно не открывал Библию, Анджело, не правда ли? — спокойно ответил Патриарх. — Видишь ли, я действительно очень недоволен тем, как в последнее время развиваются события. На какое-то время это даже выбило меня из колеи. Я видел, как меняется Церковь, но не знал почему. Думал, что возможно это моя вина. Потому что не держал руку на пульсе ситуации. Но бунт Нейманов был ошибкой. Даже я увидел, что он был не случаен. Он был спланирован и организован тобой. Не скрывая признаю, что сбит с толку тем, что именно толкает тебя к подобной анархии и кровопролитию. Но я никогда не был силён в оттенках зла. Поэтому тем более я обязан с ним бороться, используя все имеющиеся в моём распоряжении ресурсы.
— Твоё время прошло, Вентворт! — огрызнулся Анджело, резко подавшись вперёд в своём кресле и яростно посмотрев через стол. — Тебе и всем твоим добрым самаритянам нет места в новой Церкви или в будущей Империи. Ступай домой. Выйди на пенсию. Стань монахом снова. Пока у тебя ещё есть выбор.
— Бабочка не может снова стать гусеницей, — сказал Патриарх. — Меня выбрали. И в отличие от тебя я серьёзно отношусь к своей религии. Я буду сражаться с тобой, потому что должен. Во имя Бога даже самые миролюбивые души могут стать воинами. Мы все способны стать лучше того, кто мы есть. Это основа нашей веры. С помощью Божьей мы все способны преодолеть нашу низменную природу. А во что веришь ты, Анджело? Веришь ли ты во что-нибудь, кроме самого себя?
— Я верю, что стану очень богатым и могущественным, — ответил Анджело, откинувшись на спинку кресла и стараясь выглядеть спокойным. — И мне всё равно во что верят другие. Это дерьмо больше не имеет значения. Единственное, что сейчас имеет значение — за меня ты или против. Ах, Роланд, ты не представляешь, как приятно, когда можно говорить открыто, говорить правду после стольких лет обмена приятными банальностями. Знаешь ли ты, почему мне удавалось так хорошо собирать деньги на благотворительность? Потому что чем больше я собирал, тем скорее я мог как следует разбогатеть, чтобы погрузиться в комфортную жизнь, которую я всегда знал, что заслуживаю. Лично я считаю, что Чистокровное Человечество — это сборище безмозглых головорезов, а их так называемая политика, ничто иное, как подростковая ксенофобия по отношению к чужим, но из них получаются такие превосходные солдаты... Стоит лишь направить их в нужное русло и спустить с цепи. А затем остаётся только отойти в сторону и наблюдать за тем, как они делают всю грязную, но такую необходимую работу.
— Так ты и не отрицаешь своего участия?
