— Я никогда не нуждалась в друзьях. Люди всё усложняют. Они хотят от меня чего-то, чего я никогда не понимала. Дружба, любовь, секс — все эти вещи всегда были для меня загадкой. Но сейчас... Мне хочется узнать тебя, Бретт. Кто ты, чем являешься. Кем и где был до нашей встречи. Так ведь поступают друзья, когда хотят узнать друг друга?
— Да Роуз. Ты мыслишь в правильном направлении.
Как обычно в таких случаях, когда хотелось произвести впечатление на новую женщину, Бретт приготовился выпалить свою тщательно отрепетированную и отточенную ложь, но почему-то... не смог сделать этого с Роуз. В любом случае на неё бы она всё равно не подействовала. Так что в этот раз, к своему собственному удивлению, Бретт рассказал правду.
Бретт Рэндом вырос в Лежбище с матерью, которая зарабатывала арендную плату лёжа на спине, и целой чередой отчимов, которые приходили и уходили, когда у них было настроение. Иногда они давали ему деньги, а иногда били, но Бретту всегда было наплевать. В раннем возрасте он начал познавать улицу и заботился о себе сам, потому что мог доверять только себе. Обучаясь искусству мошенничества и скрытности, он вовлекал себя во всевозможные неприятности, но не сдавался на полпути, потому что к этому делу у него был явный талант. И потому что ему это нравилось. Он сделал себе имя ещё до того как вышел из подросткового возраста. За пределами Лежбища у него всегда была наготове дюжина тщательно сконструированных новых личностей, лиц и имён. Прежде чем ему исполнилось двадцать, он много раз срывал большой куш и с таким же успехом его спускал, но никогда не сожалел ни о чём. Ведь всё было не ради денег. Испытание и вызов на грани, острые ощущения от игры — именно они заставляли кипеть его кровь. Заставляли чувствовать себя живым.
И он никогда не забывал об одном своём неоспоримом притязании на истинное величие — он произошёл не от одного, а от двух величайших героев Империи. Он был Ублюдком Рэндома благодаря давно пропавшему отцу — какая-то странствующая душа, которая так впечатлила его мать, что она дала своему единственному ребёнку фамилию отца. Конечно, это всё могла быть ложь, просто обычная чушь, чтобы произвести впечатление на его мать, но Бретт так не думал. Он всегда знал, что ему суждено быть великим. Он чувствовал это телом и душой. Однажды он сам станет великим. Чего бы это ни стоило.
В Лежбище такие мечты необходимы.
— Такая вот она, Роуз. История моей жизни. Я — то, что сам из себя сделал. Принц мошенничества и двойного блефа. Что насчёт тебя? Какие ужасные и трагические события развели твою дорожку с остальным человечеством и превратили в Дикую Розу — страшную и легендарную убийцу, которой ты сегодня являешься?
— Я сама сделала себя такой, — ответила Роуз. — Никто мне не помогал. У меня была совершенно обычная семья и совершенно нормальное воспитание. Богатыми мы никогда не были, но всегда жили в комфорте. Родители заботились обо мне и всегда были рядом, когда я в них нуждалась. В моём унылом, заурядном прошлом нет ничего, что объяснило бы меня сегодняшнюю. Я просто псих, чудовище, ошибка природы. Кровь, страдания, убийства — еда и питьё для меня, они же музыка, смех и секс. И это всё, что мне было когда-либо нужно... до сих пор. Когда из-за наркотика наши сознания соприкоснулись, я увидела, что жизнь сама по себе больше, чем я думала. Я увидела то... чего всегда хотела, но сама не знала об этом. В твоём разуме я увидела любовь и секс, впервые мне показалось, что возможно люди находят в простом ударении тел друг о друга нечто большее. Я увидела удовольствие от познания друг друга, душевное спокойствие и многое другое. Я хочу этого, Бретт. Хочу познать их. Научи меня дружбе. Научи меня сексу. Покажи мне.
Вот чёрт, подумал Бретт. Господи, ну почему я?
Но ты не скажешь нет психопату. Так что Бретт взял её руку своею рукой, снял красную кожаную перчатку и бросил её ей на колени. Роуз смотрела на него спокойно, но с толикой любопытства. Бретт поднёс её обнажённую руку к своему лицу и медленно провёл кончиками её тонких, длинных пальцев по своей щеке. Медленно, очень медленно, направляя её руку своей, он переместил её от своей щеки к подбородку и задержался у рта. Роуз нахмурилась, сосредоточившись на моменте и на ощущениях. Бретт по одному стал целовать кончики её пальцев. Роуз убрала свою руку, подняла её на уровень глаз и некоторое время изучала. Бретт сидел очень тихо. А затем протянув свою руку смертоносной убийцы, Роуз взяла его руку в свою и медленно провела кончиками его пальцев по своему лицу. Он ободряюще улыбнулся. В комнате появилось зарождающееся ощущение чего-то нового. Бретт наклонился ближе и прижал другую руку к красной коже на её груди. Материал громко скрипел, когда в такт дыханию ее грудь поднималась и опускалась.
— Бретт, — произнесла Роуз. — Думаю...
— Не думай, — прервал её Бретт. — Просто чувствуй.
— Это что-то новое. Непохожее на убийство.
— Не всё должно походить на убийство.
