– Да. – Он начинает смеяться. – Настоящий секс. – Затем он улыбается. – Мы можем просто насладиться этим ужином? Это не годовщина. Просто расслабься. Смотри, я взял твой любимый хлеб.
Тут все – мое любимое. На этом столе – неприличное количество пасты. Жареные кабачки и грибы с фетучини альфредо. Запеченный зити в розовом соусе. Курица, фаршированная пенне и шпинатом, запеченная в томатном соусе с моцареллой. У меня слюнки текут, когда я пытаюсь решить, что мне попробовать в первую очередь. Обычно я не позволила бы себе углеводы во время съемок, но это – наша последняя неделя на съемочной площадке, и мне больше не нужно следить за своим весом.
Я не ела с тех пор, как несколько часов назад вернулась домой из студии, потому что Дин просил прийти, убедившись, что я голодна. Поэтому я набрасываюсь на еду, накладывая себе макароны. Дин не следует моему примеру. Вместо этого он смотрит, как я ем, пока я, наконец, не начинаю ерзать от дискомфорта.
– Ты будешь просто сидеть и смотреть, как я ем? Это странно.
– Что в этом странного?
– Это
Он повинуется, хоть и закатывает глаза. Когда он проглатывает кусочек хлеба, у него дергается кадык. Это из нашей любимой пекарни за углом от нашей квартиры. Я думаю, они запекают его в чане с чесноком и маслом, но мне все равно.
– Оооочень вкусно, – говорю я с набитым ртом.
Дин снова наблюдает за мной, теперь – прищурившись.
– Почему ты так на меня смотришь? – Вот только я точно знаю почему. Потому что мой рот полон, точно так, как он полон, когда я делаю ему минет.
– Я представляю, как ты делаешь мне минет, – говорит он.
От смеха я едва не давлюсь пастой.
– Боже, никогда не меняйся, детка.
– Я и не планирую. – Он делает паузу. – На самом деле, вычеркни это. Не все перемены плохи, так ведь?
– Полагаю, нет. – Я думаю, он имеет в виду тот факт, что «Делани» заканчивается и мне придется искать что-то новое. – Хотя тебе придется постараться, чтобы поднять мне настроение по поводу работы. Я уже сказала Айре послать мне столько сценариев и предложений, сколько возможно. Я уверена, там найдется сочная новая роль.
– О. Да. Конечно. Но я говорил не только о карьерных переменах. Я говорил и о других переменах.
Куда, ради всего святого, он ведет?
Он делает маленький глоток воды, затем вытирает губы льняной салфеткой, которая, вероятно, стоит больше, чем половина мебели в доме моего отца. Все всегда кажется таким сюрреалистичным, когда дело касается его пентхауса с многомиллионной стоимостью. И не заставляйте меня начинать с особняка Ди Лаурентисов в Гринвиче, где есть настоящий каток и несколько бассейнов.
Настороженность ползет по спине, когда я изучаю лицо Дина. Он снова ведет себя странно. Одна его большая рука поднимается со стола и ложится на верхнюю часть живота, как будто он собирается нырнуть в карман и… Матерь божья.
О нет.
Он и в самом деле собирается?..
Когда он тянется в карман, я понимаю: да, собирается.
Внезапно все складывается. Шикарный ужин со всеми моими любимыми блюдами из всех наших любимых мест. Нарядная одежда. Этот пентхаус. Я точно знаю, что мама Дина – в городе, а это значит, что он, должно быть, отправил ее обратно в Коннектикут, чтобы освободить пентхаус для нас.
Рука Дина уже готова вынырнуть из кармана, когда я останавливаю его резким:
– Нет.
Он замирает.
– Что?
– Это предложение? – требовательно спрашиваю я.
Робкий блеск в его глазах – другого ответа мне не нужно.
– Дин. – Это предупреждение.
– Что?
– Зачем ты это делаешь? Именно сегодня?
Замешательство омрачает его лицо.
– Почему? Из-за того, что сегодня Синко де Майо? Твою мать, я и не думал, что ты придаешь такое значение…
– Меня это не волнует! Меня волнует, что у нас было много разговоров на эту тему. Мы говорили об этом, Дин. Мы договорились, что брак, детей и все такое прочее мы обсудим потом.
– Это «потом». Мы вместе уже четыре года.
Разочарование встает комом в горле, мешая говорить. Вместе с ним приходит раздражение, которое, я знаю, я, вероятно, не должна чувствовать, но… серьезно? Неужели он не услышал ни слова из того, что я говорила во время всех этих разговоров. Я сказала ему, что не готова. И говорила об этом как раз перед тем, как поженились Такер и Сабрина, поскольку подозревала, что будет нечто подобное, что свадебная лихорадка заразит всех мальчишек. Эти четверо до смешного близки и склонны копировать все, что делают остальные. Гаррет заводит серьезные отношения в колледже, и вот уже Логан признался в любви Грейс, а Такер – обрюхатил Сабрину. Так что да, я постаралась четко выразить свои чувства Дину. И меня беспокоит, что он либо не слушал, либо решил полностью проигнорировать мои пожелания.
– Ты выглядишь взбешенной, – осторожно говорит он.
– Я не злюсь. – Я подавляю свое раздражение. – Просто не понимаю, зачем тебе устраивать все это, когда я ясно дала понять, что не готова еще сделать этот шаг.
– Я подумал, ты имела в виду, что не готова, например, к детям. Свадьбе. – Он проводит рукой по волосам. – Не вижу, в чем проблема с помолвкой.
