Мигающий желтый свет предвосхитил появление пары еще до того, как люди достигли верхней площадки. Желтушный оттенок лег на темно-зеленые обои комнаты и ряды таких же темных живописных полотен. С каждой картины смотрело мрачное непривлекательное лицо давным-давно погребенного канцлера. Хранители Имперского казначейства равнодушно взирали на затруднительное положение Феликса. Он вторгся в их дом, и правосудие уже взбиралось по узкой лестнице.
Методичные шаги и колеблющееся пятно света только усиливали его расстройство. Феликс хотел, чтобы все поскорее закончилось.
- Если собираетесь убить меня, то валяйте! - крикнул он, хотя и знал, что приближающиеся, кем бы они ни были, не убьют его.
Они не стали бы устраивать эту западню, если бы на уме у них была только его смерть; тут вполне хватило бы и пущенной в спину стрелы. Пока он скакал по крышам, у них была полная возможность прикончить его. Нет, они что-то замышляли.
И это было гораздо хуже.
Он не мог даже зажмуриться.
Миновав лестничную площадку, пара вошла в зеленую комнату. Люди оказались точно такими же непохожими друг на друга, как и их шаги. Один был высоким, тощим, с собранными в пучок волосами, с высоко выбритыми висками, второй - значительно ниже, с уверенными движениями прирожденного бойца, но в балахоне жреца.
- Феликс, Феликс, Феликс, - протянул жрец с подобием улыбки на румяном лице. Но дальше подобия дело не пошло. Восхождение по лестнице взяло свое. Человек зашелся в очередном приступе кашля. Когда жрец оторвал от губ скомканный платок, Феликс заметил на нем кровь. Спрятав платок в складках балахона, жрец все-таки улыбнулся, и от нескрываемого удовольствия, с каким он созерцал поверженного Феликса, вора пробрал ледяной озноб. Перед ним был божественный мошенник - верховный теогонист собственной персоной. - Да, Феликс, ты оказался в малоприятном положении, не так ли?
Даже если бы он и хотел, то не мог бы отвести глаз от испытующего взгляда жреца. Он чувствовал себя тушей, подвешенной на крюке мясника.
И ждал, когда упадет топор.
- Можно сказать и так, но можно также заметить, что с каждой минутой дело становится все интереснее, - произнес, наконец, Феликс, заполняя неуютную паузу. - Я имею в виду, совсем недавно я валялся тут в темноте и одиночестве, размышляя о том, как потихоньку сгнию под чавканье насыщающихся внизу вампиров, а теперь посмотрите на меня - я удостоен аудиенции самого верховного теогониста Сигмара. Не совсем этого я ожидал в сложившихся обстоятельствах.
- Ну, друг мой, отчаянные дни требуют отчаянных действий - так, кажется, говорят?
- Афера,- хмыкнул Феликс, как будто это слово объясняло все.
- Прошу прощения?
- Это все афера, разве не так?
- Не уверен, что понял тебя, - покачал головой жрец, но то,
- Афера, мошенничество, надувательство, большой толстый обман, с помощью которого ты одурачил половину жителей этого проклятого города.
- Интересно, да? - сухо обратился жрец к своему спутнику. - Наш добрый воришка находится в такой неловкой ситуации и все же умудряется повернуть все так, что мы в этом маленьком сценарии выступаем заговорщиками. Это надо уметь. - Улыбка увяла на его губах.
Теперь Феликс видел лицо очень, очень усталого человека. Четыре дня в подвалах собора не пошли священнику на пользу, и вряд ли он спал больше нескольких часов, если вообще спал.
- Ты умираешь, не так ли? - спросил вор. Он сказал это наобум, но - чахоточный кашель, землистая кожа, красные от бессонницы глаза… Возможно, он был недалек от истины.
- Разве все мы не умираем потихоньку? - ответил жрец, и улыбка на мгновение вернулась к нему.
- Некоторые умирают быстрее остальных.
- Поистине так.
- Обманщика не обманешь, как говаривала моя старая матушка, но именно этим ты и занимаешься, а?
- Действительно, - признал жрец. - Но это не относится к ситуации, которую мы имеем на данный момент, ты согласен? - Феликс кивнул бы, если б мог. - Я полагаю, и мой друг подтвердит это, что пойманному
- Ты же видел виселицы на площади, - сказал второй мужчина, предоставляя Феликсу возможность самому сложить два и два.
- К тому же, увы, отговорка «Я пошутил, честное слово» здесь не пройдет. Ты тут, и твои намерения очевидны. Укравший однажды - вор навсегда. Ты щеголяешь в модных нарядах и посещаешь великосветские приемы, но это не делает тебя джентльменом, Феликс. Ты вор.
- И чертовски хороший вор, - вставил Феликс.
- Ну, исключая настоящий момент, не так ли?
- Да уж, тут не поспоришь. Итак, жрец, что тебе нужно от вора? Ради этого-то все и затевалось, верно? Ты хочешь нанять меня для своей аферы.
Верховный теогонист слегка поклонился:
