– Ты, я вижу, как всегда очень торопился. Твоя медлительность мне начинает надоедать. Радуйся, что ты мой главный звездочёт.
– Как только закончил дела, сразу к вам, – поклонился Мэртэс, не выдавая своего негодования.
Он не считал себя великим волшебником, ничего не понимал в лекарствах, зато обожал читать звёзды, и его знания смогли оказаться для него спасением. Раньше ему приходилось служить двум господам. Конечно, он попытался сбежать от короля Мариуса, к которому никогда не испытывал особой симпатии, но и другой правитель, Ставрос, оказался не намного лучше. Пришлось выбирать наименьшее из всех зол (а быть повешенным никак не входило в его планы), применить всю свою хитрость и втереться к шаману в доверие.
Если б только Соломон знал, зачем понадобилось его волшебное зелье. Видимое дело, его изворотливость помогла ему в тот раз избавить шамана от болезни, но ненадолго, так как… одним словом, снова понадобилась помощь друга. Однако не просто признаться, что он просто его использовал. И не исключено, что Соломон, если ранее не пристыдил Мэртеса за враньё, теперь наверняка сделает это.
Его размышления прервали.
– Ну, представь своего друга, – потребовал Эзар, видя нерасторопность звездочёта.
– Да-да, конечно.
Мэртэс оторвался от карты, где только что поставил некую заметку, и поднял голову.
– Это Соломон. Он лучший в своём деле. Вам крупно повезло. Его редко застанешь. Хорошо, что наши его заметили, иначе ушёл бы в лес и не нашли бы.
– Ты уж прости моих ребят, если оказались немного грубы с тобой, – извинялся шаман.
– Да уж, методы у вас!
Соломон оправил рукав. Рука всё еще болела от «нежного прикосновения» одного из сарийцев. Может, его и хотели застать врасплох, но так и не смогли, а это небольшое недоразумение не смогло по-настоящему его разозлить. Может кто и верит в изменение человеческой натуры, только не маг. Ему не привыкать каждый раз натыкаться на эту самую людскую тупость, которая выражает несовершенный характер и слабость.
– Ладно, оставьте нас наедине.
Соломон достал из котомки маленький сосуд, положил рядом хрустальный камень тёмного цвета. Это был единственный несветлый булыжник такого маленького размера. Эзар не вмешивался в его волшебство, просто тихо наблюдал.
– Вам нужно выпить это до дна, – Соломон протянул шаману зелёную жидкость.
Тот повиновался. Но лекарь не закончил, кидал дикий взгляд, от которого не просто мороз по коже, а ощущение, что тебя вместо исцеления медленно превращают в какой-то овощ. Тело шамана будто замерзало, в голове слышался гул или, скорее, чьё-то навязчивое жужжание. Закралось недоверие, правда, успокаивало лишь одно: Мэртэс хоть и ленивый по натуре, но не предатель. Да и зачем ему убивать старика?
– Так ты закончил? – промямлил Эзар.
Соломон не отвлекался.
– Я тебя спрашиваю, ты закончил? Не люблю повторять дважды.
Соломон на мгновение поднял голову и поймал недовольный взгляд шамана.
– Ну, готово? Или колдовать еще будешь?
Маг безмолвно кивнул ему.
– Мэртэс уже приводил колдуна. Его голова оказалась прекрасным украшением для моего храма. Надеюсь, ты не такой, иначе жаль будет убивать такого молодого лекаря, – пробормотал Эзар.
Как объяснить упрямцу, что он делает всё возможное, чтоб не оказаться следующим в списке приговорённых на смерть!
Эзар почти уже заснул, но бормотал себе что-то несуразное под нос.
– Вот, теперь всё, – проговорил Соломон, видя плоды своего волшебства. В спину прозвучали последние слова почти уснувшего шамана:
– Я убью тебя.
– Да как вам будет угодно, – промолвил громко Соломон и вышел.
На звёздном небе показалась самая красивая звезда. Она появляется один раз в сто лет. Многие ожидали её возвращения, подсчитывали сроки по небесной дороге, некоторые не дожили, ожидая её яркого появления. Мэртэс рад, что не смог заснуть, пригляделся, и вот она – большая нефритовая царица парит в заоблачных далях.
– Ну как он? Думаешь, поможет твоё новое зелье? – спросил Мэртес, ожидая приговора опытного мага.
– Эзар в порядке. Даже грозился убить. Представляешь?!
– А, это он может. Правда в том, что он не бросает слов на ветер.
Мэртэс сел на мокрую траву. Его взгляд всё еще был устремлён на звёздное поле.
– Ты что, не боишься?
– Нет, – Соломон сел рядом с другом. – Страшно другое. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Соломон, достав свиток из своей котомки.
– Да, мне нужно было это зелье не для себя, да ты и так всё уже подметил. Разве от тебя что-либо укроешь?
Соломон покосился на друга.
– Я совсем не об этом.
Он сразу вспомнил свои последние наблюдения. Он так старательно пытался себя переубедить, что это не может быть правдой, что спустя недели истина выглядела совсем по-другому. Когда дару всё же удалось переубедить своего господина в обратном, он просто сдался на милость звёздам.
