Трудно совладать с разумом, если речь идет о верном друге. Правда, тот был болен звёздной болезнью, но это до сих пор не мешало им встречаться на этом месте для решения более важных вопросов в области магического искусства. Сейчас Соломон видел перед собой испуганного зверька. Где-то он даже был схож с ним: тоже боялся, но не быть убитым и раздавленным, а умереть с чувством невыполненного долга.
– Мэртес, я думал ты умнее. Мы ведь договорились не рассказывать о наших наблюдениях, а ты всё растрепал Эзару.
– Нет, я не говорил. Кто знает, может нас пронесёт или… – Мэртэс замолчал, чуть не сболтнув самое важное, что необходимо было сохранить, как козырь. Кто знает, какое расположение звёзд к тебе будет завтра…
– Не стоит волновать Эзара глупой болтовней, – продолжил Соломон. Этим он добился лишь холодности и безразличия своего названного брата. – К тому же ты подвергнешь смерти многих людей, которые не заслужили наказания, а о нас, магах я промолчу. Если небесам суждено дать нам возможность изменить наше грядущее, то я в любом случае буду первым, кто будет бороться до конца. Ты со мной?
– Я был беглецом много лет, тебе ли не помнить! Я останусь здесь и буду надеяться, что ты всё решишь. Я не трус, но устал бежать в неизвестном направлении. Это не для меня. Хватит того, что меня до сих пор ищут. Хорошо, что южному правителю не приходит в голову искать меня среди живых. Предпочитаю числиться мертвецом.
Конечно, Мэртэс помнил, как в первый раз пересеклись их пути. Ему еще тогда показалось, что Соломон находится в своём вымышленном мире, созданном им самим. От взгляда этого человека никак не скроешься, но ему нужно хотя бы попытаться.
– Соломон, ты знал, что его гостья Валок принесла в долину магов беду? Осмотри девушку. Ты в этом один из самых сильных. Впрочем, говорят, она очень красива, могу и я попробовать.
– Даже не надейся. Паторс оторвёт тебе голову и скормит своим воинам, – ответил Соломон. На этом они расстались.
Соломону пришлось идти кратчайшим путём через глубокую долину, к подножью гор. Он не обращал внимания на раны от острых шипов колючих растений, впивавшихся в его ноги.
За долгие годы странствования он постарел. В волосах появилась проседь, седина на висках местами прорезалась мелкой паутиной, на его овальном лице выделялись бледные тонкие губы, брови утратили свою идеальную форму, превратившись просто в две небольшие линии, выступавшие высоко над его прямым носом. Наверное, если б не посох – неотъемлемая часть его облачения – и выразительные голубые глаза, которые выделялись из всей простой внешности, его можно было бы перепутать с простым и невзрачным стариком.
Его встретили у ворот и провели в полутёмную комнату в левом крыле замка. На окне стояла маленькая клетка, на деревянном небольшом столике чёрная свеча, дым от которой сразу же поднялся вверх. Освещения оказалось достаточно, чтобы приметить, что девушка, несмотря на свою бледность, была очень привлекательна.
– Не стоит так беспокоиться, – сказала Валок, увидев заботливый взгляд мужчины, уставившегося на неё, как на диковинку.
На её лице горел лёгкий румянец; волосы были распущены до плеч и слегка касались её шелковистой шеи; глаза, как две большие чёрные бусинки, пристально уставились на незнакомого человека. Она доверилась ему сразу, не сомневаясь, почувствовав некую симпатию.
– Стоит-стоит, – Соломон потрогал ей лоб.
От него пошло такое тепло и нежность, неописуемое ощущение, которое её покорило, да и его голос был не таким грубым, как у Паторса, а сладкий для слуха.
– Мне неудобно, что мы оторвали вас от дел. Разве Паторса переубедишь? Я говорила ему, что я в порядке.
– Поглядите-ка на неё! – Паторс вмешался в разговор. – Ты почти не спишь в последнее время, а о ночных полётах и речи вести не надо, я не могу брать тебя с собой, пока ты засыпаешь на ходу.
– Ты только подумай, Соломон, она засыпает во время полётов на огромной высоте. Что, если она просто упадёт, и всё тут! Так же дело не пойдёт.
– Да нет, ты всё правильно сделал.
Соломон снова и снова смотрел ей в глаза, не в силах оторваться от её обольстительного взгляда, мало обращая внимание на возмущения Паторса. Ему было жаль девушку. Он слишком хорошо знал его. Наверняка она ему надоест, и он помчится навстречу новым приключениям. Не впервой ему наблюдать за женскими страданиями. Паторса хватало ненадолго, а чувства умирают, если не любить по-настоящему.
– Твоей девушке опасны эти перелёты, с этим надо повременить, ну, хотя бы до рождения дочери. Потом всё можно. Повторюсь: никаких дальних передвижений, ни на конях, ни вообще.
– Ребёнок? Дочка? – Паторс был ошарашен и в одночасье горд. Хотелось бы сына, но девочка тоже неплохо. Второй однозначно будет парень.
– Вы что, не знали об этом? – удивился Соломон неведению опытного мага.
– У тебя случайно нет других дел? – проворчал Паторс.
– Сегодня я весь в твоём распоряжении.
«Совсем как дети», – подумала Валок.
Её мысли были услышаны Соломоном. Как он ей нравится! Свободен от предрассудков, говорит без стеснения, так просто, будто уверен в каждом своём шаге.
