– О, хорошо. – Тут взгляд Мари упал на Фаун, которая устало опиралась на луку седла. – А ее ты почему привезла? – Тон вопроса не был враждебным, в голосе Мари прозвучало искреннее любопытство, как будто она предполагала существование какой-то веской, пусть и неясной причины для того, чтобы Фаун оказалась среди сопровождающих Хохарию.
Хохария поморщилась.
– Я ее не брала. Она сама явилась.
Фаун вскинула голову.
Отан наклонился к ней и прошипел:
– Ты солгала, крестьянка. Ты обещала повернуть назад.
– Я так и сделала, – дерзко ответила Фаун. – Даже дважды.
Хохария выглядела недовольной, но любопытное и проницательное выражение лица Мари не изменилось.
– Ты осмотрела Утау, когда вы встретились с отрядом? – спросила Мари. – Мы отправили его домой под присмотром Рази.
– О да, – ответила Хохария. Она спешилась и растирала спину. Все ее спутники выглядели такими же разгоряченными, усталыми и грязными, какой чувствовала себя Фаун. Вот чего стоит все хвастовство Стражей Озера насчет их выносливости! – Самое странное повреждение Дара, какое я только видела. Я так и сказала Утау: шесть месяцев на выздоровление, и никаких.
– Так долго! – огорчилась Мари.
– Скорее всего потребуется меньше, но мое распоряжение по крайней мере месяца три будет удерживать Громовержца, чего, пожалуй, и хватит.
Обе женщины коротко рассмеялись – они хорошо понимали друг друга.
Фаун соскользнула с покрытой потом Грейс, которая стояла, опустив голову и повесив уши, укоризненно глядя на хозяйку затуманенными глазами; ноги кобылы стали такими же негнущимися, как ноги самой Фаун. Из рощи следом за Мари появился Саун вместе с двумя пожилыми женщинами-дозорными. Женщины начали совещаться с Хохарией и Мари, а Саун с изумленным видом обратился к Фаун:
– Ты не должна тут быть! Даг очень рассердился бы!
– А где Даг? – Фаун поверх его плеча смотрела на рощу. «Теперь уже совсем рядом». – Что с ним случилось?
Саун встревоженно пригладил волосы.
– В который раз?
Не слишком обнадеживающий ответ…
– Позавчера, примерно в то время, когда Дирла выехала в лагерь Хикори. Тогда с Дагом что-то случилось, я знаю. Я это почувствовала. – «Что-то ужасное».
Брови Сауна от удивления поползли вверх, однако когда Фаун попыталась прошмыгнуть мимо него, дозорный поймал ее за руку.
– Подожди! Ты же не можешь закрыть свой Дар! Не знаю, не окажешься ли и ты пленницей… Подожди! – Фаун вывернулась и, спотыкаясь, побежала к деревьям. Саун кинулся следом, в отчаянии восклицая: – Проклятие, ты такая же сумасшедшая, как и он!
Под деревьями несколько человек лежали на подстилках под временными навесами из одеял и шкур: четыре женщины под одним и четверо мужчин – под другим. Они были слишком неподвижны, чтобы их можно было счесть спящими, но не настолько неподвижны, чтобы оказаться мертвецами. Немного в стороне в тени одеяла, развешенного на ветках дерева, виднелась еще одна подстилка. Фаун упала на колени рядом с ней и в ужасе вытаращила глаза на Дага.
Он лежал на спине под легким одеялом. Кто-то снял его протез и положил на седельные сумки, сложенные у изголовья. Фаун много раз смотрела на любимое лицо, когда Даг спал, и знала, каким оно бывает в разные моменты. Сейчас сон Дага был таким, какого она никогда не видела. Медная кожа стала тусклой и бледной, плоть слишком туго обтянула кости. Ввалившиеся глаза были обведены темными кругами. Однако обнаженная грудь Дага поднималась и опускалась: он был жив.
Саун упал на колени рядом с Фаун и схватил ее за руку, когда она потянулась к Дагу.
– Не смей!
– Почему? – яростно рявкнула Фаун, безуспешно вырываясь. – Что с ним случилось?
Саун принялся рассказывать – путано и виновато – о своей попытке помочь пленникам, разделавшись с глиняным человеком в яме, и Фаун в замешательстве оглянулась на болотистый берег, где находился питомник тварей и куда показывал Саун; понять его рассказ ей удалось только потому, что раньше она слышала от Дирлы описание того, как Злой приковал Дар захваченных Стражей Озера к глиняным людям. Саун говорил о том, как Даг подверг себя непонятной опасности, чтобы спасти человека по имени Артин. Да уж, это было похоже на Дага… Говорил о том, как Дага затянуло в ту же ловушку заклятием или чем там оно было… о том, что Дага уже три дня не удается разбудить… Фаун перестала вырываться, и Саун, сурово посмотрев на нее, выпустил ее запястья; Фаун, хмурясь, стала растирать их.
– Но я не Страж Озера, я крестьянка, – сказала она, – может быть, на меня это и не подействует.
– Мари говорит – никаких больше попыток, – мрачно ответил Саун. – Нам и так они обошлись в троих дозорных и самого командира.
– Но если не… – «Если не трогать предметы, как можно что-нибудь о них узнать?» Фаун села на пятки и сжала губы. Ну ладно: можно сначала оглядеться, а потом уже пробовать… Дыхание Дага, по крайней мере, не становилось более затрудненным.
