– Я помню, как увидел тебя в первый раз, когда ты вошла в класс живописи. У меня дыхание перехватило. И помню, как последний раз тебя видел… когда ты уехала. И столько помню моментов между ними, Лорили. Но сейчас я так много их вспоминаю, с улыбкой вспоминаю, и чувствую, как на сердце хорошо, блаженно. Это были наши секунды вместе.
Она приложила ладонь к сердцу.
– Вот здесь оставь для меня место. И ничего, что я там не одна. Я рада этому.
Он посмотрел еще раз на кольцо и на мгновение закрыл глаза. Затем снял его.
– Теперь заметно, где оно было, светлая полоса, куда не попадало солнце.
– Со временем потемнеет. Ты пропустил к себе свет.
Он уложил кольцо в шкатулку.
И не стало в этой комнате Лорили.
В светлый июньский день Эдриен сидела в домашнем кабинете у Тиши и укачивала младенца, пока ее менеджер просматривала финансовые отчеты, сметы и маркетинговые планы для «Риццоз» и молодежного центра.
Пухлый от материнского молока Тадеуш размахивал погремушкой, а Финеас сидел на полу и строил из лего какой-то город будущего.
Сверху доносились звуки фортепиано Монро, и Эдриен подумала, что это, наверное, баллада о разбитом сердце.
– Наконец-то, – заключила Тиша, – Джен сделала очень сильную и хорошо продуманную подачу для повышения и продвижения Барри. Так как Боб-Рэй, в последний год де-факто помощник заведующего, уходит на пенсию, она хотела бы сделать Барри своим официальным помощником, с повышением зарплаты и льготами, соответствующими этой должности. У меня тут ее рекомендательное письмо, я его поддерживаю.
– И я его прочту, но уже сейчас знаю, что утвержу, потому что знаю Барри, знаю, как он работает, насколько он верен и насколько предан «Риццоз». Правда ведь? – спросила она у Тадеуша, подбрасывая его на коленях.
– Отлично, сообщу Джен. А пока что, когда вы с Кайлой снова пойдете на закупки, держитесь сметы.
– Слушаюсь, мэм. Мы не так уж вышли за ее пределы на осветительной и водопроводной арматуре.
– Вы тут немножко, там немножко, и не успеете сами заметить, как в целом получается о-го-го. Вы вышли из сметы на один и шесть десятых процента по освещению и на полных два процента по водопроводу.
– Ох, какая у тебя мама строгая! – сказала Эдриен, снова подбрасывая младенца.
– А папа нет. – Финеас тщательно выбирал очередной блок. – Он иногда говорит, что просто надо немножко побороться, даже если уже пора спать.
– И кто-то должен быть тогда судьей, маленький мой мужчинка. Что ты на этот раз строишь?
– Город Финвиль. Когда вырасту, у меня будет свой город, и там я буду всеми командовать.
– А как ты будешь одновременно и астронавтом, и начальником Финвиля?
Он посмотрел на мать взглядом, полным прощающего терпения:
– Я построю Финвиль в космосе.
– Да, конечно. Как я не подумала?
– У меня нет дошкольных классов все лето, но после начнется детский сад. Я буду ездить на автобусе с Брэдли и Марией и держать место для Коллина, потому что автобус будет сперва забирать нас.
– Откуда ты знаешь, что вас будут забирать первыми? – поинтересовалась Эдриен.
– Потому что он после Мо забирает ее подругу Сисси, а Сисси живет через улицу от Коллина, так что я ему буду занимать место, потому что он мой лучший друг. А в Финвиле не нужен будет школьный автобус, все будут телепортироваться.
Эдриен посмотрела на его великолепные темные кудри, большие красивые карие глаза и снова в него по уши влюбилась.
– Очень удобно и очень быстро.
– Автобусы работают на бензине, а это для воздуха плохо. В Финвиле нам будет нужен воздух, потому что он в космосе. Пап, привет! Я строю Финвиль!
Монро присел и как следует серьезно стал рассматривать возникающий город.
– Жить ты собираешься здесь, – он показал на одну башню. – Потому что она самая высокая. Можно выглянуть и проверить, что в городе все спокойно.
Он энергично взъерошил шерсть Сэди, лежащей у ног Эдриен.
– Пересменка. Прости, не слышал, как ты приехала, иначе бы раньше взял детей.
– Мне пришлось держать младенца и смотреть на возведение Финвиля. Мне очень понравилось то, что ты только что играл. Слова тоже есть?
– Работаю над ними. На этот раз первой появилась музыка. Фин, пошли возьмем Тадеуша прогуляться, соку попьем. Мама не будет возражать, если мы город так оставим, правда?
– Нет, давайте. Тэда надо переодеть.
– Берем это на себя. Да, Фин?
Монро взял на руки теперь уже самостоятельно подпрыгивающего младенца. Эдриен протянула руки к Финеасу:
– Эй, красавец! Меня тоже обнять нужно.
Он ее обнял, покачался из стороны в сторону, и ей это показалось очаровательным.
– Ты тоже сможешь жить в Финвиле.
– Очень на это рассчитываю.
Когда они выходили, Эдриен услышала шепот Финеаса:
– Пап, мы мороженое есть пойдем?
– Малыш, ты меня сильно подставляешь. У твоей мамы отличный слух.
Эдриен покачала головой:
– Зачем такие строгости насчет мороженого в июньский день?
– Они любят в эту игру играть. Я тоже. Мы с тобой еще должны кое-какие цифры утрясти по «Новому поколению», но раз лишние уши убрались, перейдем на личное. Сперва неприятное: есть что-нибудь от твоего детектива?
