– У Брэдли урок гитары. Мария на дне рождения у второй лучшей подруги с ночевкой. Первая лучшая подруга также присутствует среди еще шестерых гостей. Всем богам молюсь, чтобы у родителей там не поехала крыша.
Он поднялся на веранду, пока Сэди и Джаспер вылизывали друг друга.
– Джаспер хотел видеть свою возлюбленную, а я свою. И подарить ей вот это.
Он положил на стол графический роман.
– С пылу, с жару, с печатного станка.
– О господи, вот это да. Потрясающе! – Она выхватила книгу у него из рук, провела пальцем по изображению Кобальтового Пламени на обложке – верхом на драконе, в руке копье. – Прелесть какая! – Она пролистала страницы. – Райлан, это потрясающе. Я ее просмотрю до конца и начну сначала.
Она подняла голову и притянула к себе Райлана в поцелуе.
– Очень здорово она у нас получилась, и предзаказы сыплются лавиной.
– Давай я тебе вина налью, и выпьем за это.
– Лучше колу. У меня только полчаса, у нас с Брэдли потом мальчишник. Я привезу пиццу, и будет попкорн и киномарафон «Людей Икс». Долить тебе вина, раз я все равно в дом зайду?
– Нет, и так хорошо.
Как только он вошел, она открыла первую страницу, прочла выходные данные.
Когда он вышел, она на него уставилась.
– Ты меня внес в список создателей. «Эдриен Риццо, вдохновитель». Ты не сказал, что так сделаешь. И это ведь всерьез. Я… это такая для меня честь. Действительно честь.
– Так не было бы книжки, если бы не ты. – Он сел, вытянул ноги. – Я думаю, это одна из лучших наших работ и просто трамплин для всего «Передового отряда».
– И как он продвигается?
– Парочка ухабов, пара поворотов, а в целом – серьезный прогресс. А у тебя что?
– Все хорошо. Смотрю новые варианты для молодежного центра. Он так отлично выглядит, Райлан. Сейчас работаем над спортплощадками, двором, игровой площадкой. И я нашла концепцию для стриминговой программы на осень. Так что все отлично.
Он накрыл ее руки своей:
– Действительно все?
Она выдохнула:
– Ага. Рейчел наконец встретилась лицом к лицу с Никки Беннетт и думает, что та что-то скрывает. Хочет поговорить со своим дядей – он коп, и послушать его совет, что делать дальше. Достаточно ли этого, чтобы, ну, не знаю… официально ее допросить, или обыскать ее дом, или что они там в таких случаях делают.
Она на миг замялась.
– Понимаешь, все это… вот как будто никак со мной не связано. Нет, я понимаю, но вот такое ощущение. Я ее не знаю. Не знаю ее брата. И вот я сижу тут, в прекрасный вечер, после действительно продуктивного дня, и все это ощущается как что-то совершенно далекое.
– Так не должно быть.
– Знаю, но так есть.
– Ты тут сидишь, и въехать на холм может кто угодно.
– Я не могу сидеть в доме взаперти. Не требуй от меня этого. Мне хватает, что родная мать требует от меня вернуться в Нью-Йорк и запереться в ее квартире. Я этого не сделаю, так что она едет сюда. Есть Тиша и Майя, или Монро, или Джен, заглядывающие практически каждый день. Есть ты.
– Мы тебя любим. Я тебя люблю.
– Райлан…
Он сжал ее руку сильнее.
– Никогда не думал, что смогу снова влюбиться. Но влюбился.
– Ты снял кольцо с руки.
– Снял. Был бы это просто секс, я бы его оставил. Но ты знаешь.
– Тут дело в том… – Она не знала, как высказать то, что чувствовала или что имела в виду. – У меня не было… я сознательно и тщательно избегала любых серьезных отношений. Так что у меня их не было.
– Сейчас есть. И это ты тоже знаешь.
– Я не знаю, получится ли у меня такое.
– Пока что получается отлично.
– Но ведь это же только начало? – напомнила она. – И моих недостатков ты не видишь.
– Вижу.
Теперь она отбросила волосы с лица и вгляделась в Райлана.
– В самом деле?
– Конечно. Ты импульсивна, особенно когда злишься или расстроена. Вот в этом своем видео «на, получи!», которое сделала в пику своему кретину-поэту. Ты жуть до чего целеустремленная. Ты назойлива по типу «Дай я тебе помогу». Как когда заявилась ко мне: «Привет, вот лично для тебя график тренировок, да, еще я железо привезла». И ты упрямо хочешь все контролировать сама. Моя гипотеза – это выработалось, когда твоя мама пыталась тобой руководить, а ты вырывалась из-под опеки, импульсивно, как только могла. Не могу тебе это поставить в вину.
Она спокойно отпила вина:
– Некоторые сказали бы, что это достоинства.
– Некоторые – да. – Он пожал плечами, отбрасывая эту мысль. – Точно так же, как некоторые могли бы мою манию жить по графику считать – ну, манией. Или тенденцию все еще работать после этого обсессивного графика – раздолбайством. Некоторые могли бы счесть мой разговор с покойной женой насчет снятия венчального кольца просто сумасшествием.
Эдриен вздохнула.
– Я, как сторонница обсессивных графиков, не вижу в этом недостатка. И понятия не имею, что ты бываешь небрежным. И ничего нет безумного в том, что ты говоришь с Лорили. И все же… я не знаю, получится ли у меня поддерживать настоящие отношения. Умею ли я это делать и знаю ли я, что для этого нужно.
– Командная работа. Индивидуальная работа обеих сторон, – добавил он. – И приличный объем командной работы.
Какие у него глаза, подумала она, и какое сердце.
