– Я знаю, что у меня никогда ни к кому не было таких чувств, как к тебе. Как будто я знаю, что у меня глубокая, неустранимая потребность по-настоящему хорошо делать то, что я делаю, и отказываться видеть в этом недостаток. И я знаю, что у тебя был человек, который умел, по-настоящему умел делать то, о чем мы говорим. Может быть, идеально. И это пугает.
– Да, она это очень хорошо умела. Но сейчас время повторить клише: у каждого свои недостатки. – Он сделал паузу, отпил колы. – Мне трудно тебе такое о ней говорить.
Эдриен, искренне не желая этого слышать, вскинула руки:
– И не надо. Райлан, я же не прошу тебя сравнивать, как-то успокаивать мои сомнения в себе.
– Я думаю, тебе нужно это услышать. Это поможет тебе понять, что есть такие вещи, как бы суровы они ни были, с которыми учишься иметь дело, будучи в отношениях. Учишься терпеть, даже наконец понимать это в том, кого любишь. Лорили…
Он осекся, покачал головой.
– Нет, я это скажу. Надо сказать. За все те годы, что мы были вместе, сколько бы раз мы ни говорили об этом, она все равно… боже ты мой, она путала «Звездные войны» и «Звездный путь».
На миг Эдриен утратила дар речи. Только чувствовала, как к горлу подкатывает… смех. Она его проглотила, еще раз.
– Боже мой, Райлан! Это же… не знаю, как ты мог с этим жить.
– Я ее любил. Она пыталась как-то это компенсировать многими способами, но… она всерьез называла Спока «доктор Спок». Каждый божий раз. Я думаю, это было нарочно, чтобы меня помучить.
– Нет! – Эдриен вскинула руку, отвернулась. – Кажется, я не могу дальше слушать.
– Однажды я принес Брэду игрушечный световой меч, и она сказала, как это мило, что я ему что-то принес из «Звездного пути». Или, скажем, мы группой обсуждаем историю и возможности «Тысячелетнего Сокола», и она вдруг спрашивает, не это ли звездолет капитана Кирка. Не знал, куда глаза девать.
– Не говори ничего больше, ты уже рассказал достаточно.
– Мог бы рассказать еще, но не буду. Моя мысль заключалась в следующем: любовь перевешивает недостатки. Я любил ее. Я люблю тебя. Мне кажется, я счастливчик.
– Не так я себе представляла вечерний разговор на веранде.
– Мне надо будет чаще заглядывать между уроками гитары и пиццей. – Он глянул на часы и тут же встал. – Ой блин-блин-блин, я же домой опаздываю. Видишь: я точно знал, сколько у меня времени, все продумал и все равно опоздаю забрать Брэдли от Монро.
Он наклонился, поцеловал ее, она ткнулась лицом в его руку.
– Если я тебе скажу, что твоя любовь взаимна, ты позволишь себе опоздать еще сильнее?
Он остановился, взял в ладони ее лицо.
– Мне пора, но все равно скажи.
– Твоя любовь взаимна.
Не сводя с нее глаз, он снова ее поцеловал.
– Я это знал, но так приятно услышать еще раз.
– Вот он, твой недостаток: хитрость.
– И все равно я должен ехать. Джаспер! Мы уезжаем. Черт побери, почему я пиццу не заказал, пока мы тут сидели? Джаспер, быстро!
– Тебе какую? – крикнула она вслед бегущему трусцой Райлану. – Я закажу.
– Большую пепперони и итальянский соус. И я не потерплю осуждения за мясо – в конце концов, мы же мужчины! Джаспер, в машину!
Упирающемуся псу пришлось придать ускорение.
Райлан снова остановился.
– Я обещал детям свозить их на карнавал на ярмарке послезавтра. Поехали с нами.
– Люблю карнавалы.
– Будем есть торт «муравейник», чипсы на арахисовом масле и слайдеры, так что свыкнись с этой мыслью.
Она села, глядя, как он садится в машину. Свыкнусь, подумала она, беря телефон, чтобы заказать пиццу и летний салат на двоих. Она свыкнется с этой мыслью. Потому что так и поступают, когда любят.
Поговорив с дядей, Рейчел решила отнести то, что у нее есть, в полицию Вашингтона. На ордер не хватит, не хватит даже, чтобы заставить Никки явиться на допрос, это она понимала. Но все равно попросила знакомого детектива из полиции явиться к ней в дом. Полицейская бляха весит больше, чем удостоверение частного детектива.
Детектив, с которым она когда-то работала, взял материалы и согласился, что чем-то тут припахивает. В максимальный приоритет не попадет, с этим ей придется согласиться, но он со своим напарником займется этим делом.
Тем более раз уж она подчеркнула тот факт, что у нее запланирован еще и разговор с агентом ФБР, ведущим дело Эдриен.
Ничто так не оживляет работу полиции, как возможность небольшого соревнования с федералами.
Так что Никки есть смысл ожидать в ближайшую пару дней визитов от местных правоохранителей и от ФБР.
Потряси дерево, подумала она, и что-нибудь оттуда упадет.
После этих деловых встреч она поехала обратно – сквозь жуткий трафик – к себе в офис, писать отчет. Поспешно сквозь ливень вбежала в здание, где был ее офис, еще офисы каких-то мелких юридических фирм и фотостудия.
По лестнице поднялась на второй этаж, прошла через матовые стеклянные двери в свою приемную. По три кожаных кресла у каждой боковой стены, узкая ниша с вешалкой для пальто. Ползучее растение в ярко-синем горшке, оплетающее двойное окно. Секретарша за ним ухаживает и поливает.
