– Она мне немного об этом рассказывала. В письмах, – пояснила Эдриен, когда он посмотрел на нее.
– Она почти никогда об этом не говорила. Да и если говорила, то мало с кем.
– Писать письма, читать письма – это другое. Это как-то странно сближает. Мне она призналась, что никогда не чувствовала, будто у нее есть настоящий дом – пока вы не купили тот, что в Бруклине.
– В него она влюбилась. Дом навсегда, называла она его.
Эдриен не сразу нарушила повисшее молчание.
– Но ты посадишь для нее горный лавр здесь, в Трэвелерз-Крик. И это главное.
– По ощущениям – да. – Он повернулся к ней. – А у тебя в ближайшее время будет полный дом народу и напряженная неделя.
– Я к этому готова. Почти вся банда заявится сюда около трех, и мы все устроим краткий просмотр в школе. Оттуда домой, ужинать и обсуждать.
– Ага, а тем временем мы с Монро будем как настоящие мужчины с детьми жарить бургеры.
– У нас хватит места для всех.
– Спасибо, но ведь на следующее утро в школу. – Он глотнул каторада из бутылки. – Будучи взрослым, я должен это учитывать, что часто не удается. Если повезет, коротышки будут уложены спать прежде, чем вы там с основным блюдом закончите.
– Мы запланируем ужин накануне выходного. Или в воскресенье – и начать достаточно рано, чтобы не нарушать расписание предучебного дня. – В ответ на его долгий взгляд она пожала плечами. – А что такое? Я люблю твоих детей. Я вообще детей люблю.
– Я знаю. Иногда говорят, что это можно изобразить – что ты любишь детей вообще или вот этих конкретных детей. На самом деле нельзя.
– Можем запланировать на неделе после воскресенья, если подойдет. А в этот уик-энд…
– Гимнастический класс, – договорил он.
– А что, если нам устроить наш вечер в пятницу, а потом – воскресный ужин с детьми?
– Я думаю, это вписывается в наш светский график.
Пятничные вечера с Эдриен стали привычкой. Общая еда, общая постель.
– Ты ничего в пятницу не готовь. Я привезу ужин.
– Согласна. Мне пора возвращаться.
Она встала, и он вместе с ней, не выпуская ее руки. Взяв за другую, наклонился ее поцеловать.
– Спасибо, что приехала. Помогла сделать пару суровых дней чуть полегче.
– Взаимно.
Она на мгновение сжала его руки и пошла к калитке забирать Сэди.
Возвращаясь к газонокосилке, Райлан услышал жалобный скулеж Джаспера, смех Эдриен и обещание скоро-скоро опять приехать с его любимой.
Он смотрел вслед плавно убегающей фигурке – волосы развеваются, мелькают ноги. Подумал про горный лавр, который посадит со своими детьми, о памяти, заключенной в этом растении, и о жизни, которая из него расцветет.
И эти мысли текли под светлую музыку Монро – о памяти и о будущей жизни.
Такси – редкое явление в окрестностях Трэвелерз-Крик – остановилось у дома. Увидев незнакомую машину, Сэди предупреждающе заворчала.
– Все нормально. – Эдриен положила руку на голову Сэди и выглянула на улицу. – Да не просто нормально, это класс! Это же Мими! Какое счастье! – добавила Эдриен, и Сэди завиляла хвостом.
Эдриен бросилась заключить Мими в объятия.
– Приехала! На такси! Ох, как я рада тебя видеть, моя Мими!
– Небольшая перемена в планах. – Мими расцеловала ее в обе щеки, взяла у водителя сумку, поблагодарила.
– И это все, что у тебя с собой? На неделю? Ведь ты же на целую неделю, надеюсь?
– Именно. Мой чемодан у твоей мамы и Гарри, они едут на машине, а я решила подъехать поездом, потому что у них интервью в Вашингтоне. Они здесь будут в течение часа. Но я не хотела уезжать так рано, да еще делать крюк.
– Заходи, заходи! Сейчас я тебе вина налью.
– Еще даже четырех нет!
– В день приезда можно. Брось сумку здесь, потом подберем. Счастье! – повторила она, и Сэди завиляла хвостом, стала тереться о ноги Мими.
– Она выросла? – спросила Мими, принимая протянутую лапу Сэди. – Клянусь, она выросла.
– Разве что немножко. Слушай, ты классно выглядишь! – говорила Эдриен, увлекая Мими через дом в кухню.
– В поезде спала, работать не стала. Читала какую-то книжку, пока не заснула, и это было чудесно.
Она и правда хорошо выглядит, подумала Эдриен, такая свободная в своих джинсах и вызывающе красной рубашке. И кудрявая копна волос.
– Садись, будь как дома.
– Насиделась, детка. Задница возражает.
– Тогда возьмем вино и выйдем на улицу. Как Айзек, как дети?
– Все прекрасно. И это вино тоже. Натали выбрала себе стажировку на лето. В Риме.
– Да? Когда? Ух ты!
– Вчера подтвердилось. Она без ума от счастья. Господи, как же я буду по ней скучать, но… – Мими, смеясь, подняла бокал. – Для нее это чудесно.
– Это восхитительно. И она восхитительна.
– Мой сын учится на подготовительном отделении медшколы, и теперь моя девочка отправляется в Рим на летнюю стажировку по международным финансам. Я только через раз понимаю теперь, о чем они говорят, но очень обоими горжусь.
– И никак этого не показываешь.
Мими обняла Эдриен за талию, привлекла к себе.
– Растут мои детки, все трое. Посмотри, как ты этот сад переделала. У тебя тут чудесные цветы, и помидоры тоже?
– Помидоры, перцы, огурцы, морковка, тыква, цукини, травы и… и еще травы.
Мими сдвинула очки на лоб и оглядела грядки.
