Я наблюдаю через стеклянную дверь. Мне как раз виден Динни между двумя полосками снега, налипшими на стекло. Он наклоняется к окну машины, дыхание поднимается в воздух облачком. Бет опускает стекло. Ее лица я не вижу – Динни загораживает. Вижу, как ее руки взлетают ко рту, потом снова опускаются, медленно и плавно, как в невесомости. Я пригибаюсь, вытягиваю шею, чтобы видеть. Уши я тоже навострила, но слышу только музыку, льющуюся из радиоприемника рядом с кассой. Динни рукой без перчатки оперся о крышу машины, и мне кажется, что моя собственная кожа болит от соприкосновения с холодным металлом.
– Рик, наша очередь. – Эдди толкает меня локтем.
Вынужденная прервать наблюдение, я ставлю корзинку на прилавок, делаю приветливое лицо и улыбаюсь мрачному кассиру. Расплатившись за кока-колу, «Твикс» и ветчину, я почти бегом устремляюсь на выход, к машине.
– Ну а чем ты сейчас занимаешься? Ты же всегда хотела стать флейтисткой и выступать с концертами, помнишь? – говорит Динни. Он выпрямляется, складывает руки на груди. У него вдруг делается немного обиженный вид, и до меня доходит, что Бет не вышла из машины, чтобы поговорить с ним. Она почти и не смотрит на него, усердно разглаживая концы шарфа на коленях.
– О, эта мечта так и не сбылась, – отвечает она с еле заметной усмешкой. – Я доучилась до седьмого класса, а потом…
Бет замолкает, снова отворачивается. В седьмой класс она перешла весной, как раз перед исчезновением Генри.
– Потом я перестала как следует заниматься, – ровным тоном договаривает она. – Сейчас я перевожу. В основном с французского и итальянского.
– О… – произносит Динни.
Он внимательно ее разглядывает, изучает, молчание затягивается, и я неуклюже вмешиваюсь в разговор:
– Я и с английским-то бьюсь… Пытаться обучить ему подростков – все равно что решетом воду носить. Но у Бет всегда был талант к языкам.
– Нужно просто внимательно слушать, Рик, вот и все, – обращается ко мне Бет, в ее словах звучит упрек.
– Никогда этого не умела, – признаю я с улыбкой. – Мы только что побывали в Эйвбери. Эдди хотел посмотреть, потому что будет проходить это в школе. Но, честно говоря, лучше, наверное, было бы отправиться в кафе, поесть мороженого с шоколадной помадкой, а, Эдди?
– Ты что, это было
Динни добродушно смотрит на меня, но Бет больше ни о чем его не спрашивает, и он с вытянувшимся лицом отходит от машины.
– Так вы надолго здесь? – Он обращается ко мне, потому что Бет смотрит куда-то перед собой.
– На Рождество уж точно останемся. А что потом, пока не решили. Тут еще много что предстоит разрулить. А вы?
– Пока здесь, – пожимает плечами Динни. Еще меньше определенности.
– Ну… – Я улыбаюсь.
– Ладно, пойду, пожалуй. Рад был снова повидать тебя, Бет. Приятно было познакомиться, Эд. – Он кивает нам всем и идет прочь.
– Он так и не купил чипсы, – замечает Эдди.
– Точно. Забыл, должно быть, – подтверждаю я, ахнув. – Вот что, я куплю и занесу им позже.
– Класс! – кивает Эдди.
Одной рукой он отворяет дверцу, другой пытается раскрыть упаковку «Твикса». Какой он наивный. Даже представить себе не может, какое значительное событие произошло только что. Вот здесь, у дверцы автомобиля. Я бегу в магазин, покупаю чипсы с солью и уксусом, потом возвращаюсь в машину, завожу мотор и везу всю компанию домой. Я не смотрю в сторону Бет, потому что мне страшно, а те вопросы, которые хочется, я все равно не могу задать в присутствии ее сына.
Эдди валяется на кровати в пижаме, со своим айподом и в наушниках. Лежит на животе и болтает ногами. Он читает книгу под названием «Йети!», музыка в ушах грохочет так, что он не слышит криков за окном. Я выхожу. Внизу Бет заваривает чай с мятой, она держит пакетик двумя пальцами за угол и окунает в воду снова и снова.
– Надеюсь, Динни тебя не испугал, появившись у машины? – заговариваю я. Стараюсь говорить как можно беспечнее.
Бет, взглянув на меня, поджимает губы.
– Я увидела его еще в магазине, – отвечает она, продолжая окунать и окунать пакетик.
– Да что ты? И сразу его узнала? Я бы, наверное, не смогла – вот так, издали.
– Что за ерунда, он же совсем не изменился, – заявляет Бет.
Мне становится неуютно. Похоже, она видит что-то, чего не вижу я.
– Ну… – подаю я реплику. – Так странно встретить его через столько лет, правда?
– Да, пожалуй, – шепчет она.
Я не могу придумать, о чем еще спросить. Она не может быть такой равнодушной. Эта встреча должна много для нее значить. Вглядываюсь в ее лицо, в позу, ищу хоть какие-то знаки.
– Может, надо было пригласить их к нам? Посидеть, пропустить по стаканчику за встречу?
– Их?
– Динни и Хани. Это его… ну, честно говоря, я не уверена, что они женаты. Она ждет от него ребенка, вот-вот родит. Хорошо бы тебе поговорить с ней, убедить, что не стоит рожать в лесу. Мне кажется, Динни был бы тебе благодарен.
– Рожать в лесу? Весьма экстравагантно, – произносит Бет. – Но Хани[13] – очень милое имя.
И это все? Она не может
– Слушай, с тобой точно все нормально?
