И мольбы его были услышаны. В какой-то момент краем глаза Красный заметил темнеющее за облаками возвышение. Интуитивно бросился в ту сторону и тут же попал в зону особо злобной аномалии. Незримая сила играючи раскрутила энтэссера вокруг себя и швырнула для ускорения к своим воздушным напарницам поменьше. Каждая из них словно добавила воздушного пинка. Джейта швырнуло с удвоенной скоростью прямо в сторону скального столба.
Последнее, что видел летящий снарядом юноша, была покрытая мхом и странными рисунками стена.
Сознание возвращалось к Джейту явно без особого желания. К тому времени, как мозг начал возмущаться из-за слишком странного запаха и потрескивания огней вокруг, головная боль уже канула в небытие. Тело жаловалось на слишком грубую поверхность, на которой находился молодой сталкер, но внутренние ощущения уверяли во вполне достойном комфорте.
Красный медленно открыл глаза. Первым делом, от проявляющейся перед его взором картины, возникло опасение, что юноша все еще метается по облакам, хотя мир погрузился в глубокую ночь. Постепенно картина изменилась, принимая более четкие очертания.
Плавающие облака превратились в застоявшиеся скопления дыма и каких-то благовоний, рыжеватый свет занял свое положенное место на его полупрозрачных массах. А ночная тьма обернулась потолком пещеры, сверкающей десятком зеркальных бликов. Каждый был не звездой, но выглядывающими из горной породы серебристыми выходами какой-то руды.
Едва сориентировавшись, сталкер попытался медленно подняться. Плащ мерно тёк вокруг него, направляя все эо на зализывание ран и восстановление явно поврежденного в полете черепа. Сами собой всплыли болезненные воспоминания о жутком полете через поле аномалий и последующем столкновении со скалой.
— Ох, Ануэ Великий… — прогудел Джейт прикладывая руку к слипшимся в засохшей крови волосам. — Рэн в своем стиле. Хотя это, по-моему, было уже перебором.
— Ах! — вдруг воскликнул кто-то со стороны. — Ты… говорить! Ты такой же, как есть!
Стоило юноше обернуться на говорящего, как в поле зрения попал парнишка, сидящий в трех метрах от больного. Сам «счастливый летчик» находился на каменной плите посреди комнаты, в кругу из тускловатых факелов. Ложе располагалось в центре рисунка, довольно странного и непонятного, но не несущего и грамма энтэссеровской энергии. Красному хватило одного взгляда, чтобы понять: у этого рисунка, как и у других круговых изображений на стенах, было исключительно религиозное или декоративное значение.
Выловив знакомого беглеца взглядом, сталкер с непониманием уставился на парнишку. Смуглокожий сорванец на вид лет шестнадцати, в белой тунике со множеством желто-синих обвязок на руках и ногах. Такого же цвета ленточки украшали черные волосы. Щеки, лодыжки и запястья были также увиты витиеватыми белыми рисунками.
Внимательно разглядев сидевшего у стены паренька, Джейт с опозданием заметил взгляды еще нескольких детей и людей постарше, из полутьмы соседней пещеры. Застыв с изумленными глазами, жители молча наблюдали за гостем.
— Э… привет? — нерешительно произнес Джейт.
— Ты из верх? — тут же уверенно произнес парнишка, что был ближе всех к Красному. Тут он заголосил очень оживленно и крайне взволнованно. — Идти сквозь туман! Отонагири. Та сторона! Ты через жизнь! Без смерти! Через жизнь!
Он активно начал размахивать руками и старательно показывать на то место, на своей голове, которым Джейт ударился при столкновении со скалой. Остальные продолжали с трепетом слушать гомон соплеменника и внимательно следить за гостем.
— Огонь на тебе! Ты уметь летать! Как мы! Сам! Огонь гореть на тебе, жить, не обжигать! Потому что через смерть! То есть через жизнь! Пройти тем Путь Неба, Кэл-харада! Ты… ты ведь понимать меня?
— Я… э, да, — смущал не столько странный говор юного поселенца, сколько оживленность его речи. Из всего сказанного, Джейт лишь образно уловил, что парень считает его явно неординарным человеком. — Я понимаю, … хоть и не понимаю. Так, ты главное, мне скажи, я тут случайно не планируюсь, как какое-нибудь жертвоприношение?
— Что? Что ты сказать? — мальчишка взволнованно вгляделся в гостя, будто отчаянно желал не то, что понять, а впитать каждое слово. — Я не понимаю! Торинаэ? Приносить жертва?
— Ну, жертва? Каким-нибудь силам, не? — Джейт тоже зажестикулировал, стараясь придать своим словам больше выразительности. — Богам?
— Бог! Бог! — заголосил парень.
В этот раз взволнованно зашептались и все соплеменники юного связного. В какой-то момент мальчишка поднял руки вверх, сложив из пальцев треугольник так, чтобы через него было видно его глаза. Остальные повторили этот жест, поднимая треугольник над своей головой.
— Поняяятно, — выдохнул юноша, чувствуя, как внутри собирается неприятный комок мыслей и легкого разочарования. — Ануэ, кто же еще?
