Версия романа с элементами мистической фантазии, погружает в историю России периода Гражданской войны. Жестокие испытания, выпавшие на долю главного героя, не дают возможности выполнить возложенную на него миссию. Однако, ему удается сокрыть бесценные образцы наград колчаковской армии, за которыми ведется большая охота. Доверяя мистической силе старого Сибирского шамана, он завещает «тайные знания» своей еще не родившейся дочери, имя которой Варвара.
В назидание всем и по сей день звучат над истинной Россией слова Варвары:
– Исторические ценности принадлежат народу Русскому и целой эпохе, ушедшей в небытие. Я горжусь, что мой отец с честью нес звание офицера, служа Отечеству. Он сохранил сокровища той былой и славной России, которой сейчас больше нет… Но есть Великий народ, и я верю в его могущество, устоять в грядущей битве за справедливость, которую давно забыли на земле, не веря в будущее возрождение величия увенчанной славой страны. Награды для «Белых героев» говорят за себя своими названиями: «Ордена Возрождения России» и «Ордена Освобождения Сибири». Могучая страна воспрянет и Сибирь, как неотъемлемая ее часть, сможет и должна стать значимой силой в стремлении народа к возрождению, потому что Россия всегда прирастала свободной Сибирью и ордена во славу ее героев воссияют еще на груди людей русских, живущих с верой и надеждой в сердцах.
Просторы тихой воды заволокло сизой мглой холодного тумана, скрыло дальний берег, не проглядеть, не подойти ближе. После последней остановки, большая река делилась на основное русло и множилась протоками, примыкавшими к нему то справа, то выше по течению, слева. Идти к верховьям всегда хлопотней, а в преддверии сильных холодов еще и тревожней; скует ненароком морозом на очередном причале и не выпустит, удерживая цепкими лапами близкой зимы, придавит порушенной ледяной шугой к берегу, вморозит в дно. Вот он и ледостав; а миссия до конца еще не выполнена, и движение по тайге может на много усложнить шансы добраться до цели без потерь, сохранить ценный и важный груз. Стало ясно, что дальше Сургута конвою не пройти. Отдавая себе отчет в том, что первая часть секретной операции уже выполнена и банковские работники, сопровождавшие груз покинули пароход вместе с теми хлопотами какие они доставляли, встали на зимовку в одной из проток. Оставалась, однако, и не менее важная, вторая часть миссии, за которую Киселев нес еще большую ответственность и перед собой лично, и непосредственно перед командованием, доверившим ему столь рискованное, и опасное предприятие. Штабс-капитан хорошо понимал, что на полях сражений Гражданской войны, подчиненные солдаты и офицеры, проявляли доблесть и отвагу во многом благодаря умению и навыкам своих командиров, совсем не рассчитывая на чествования или награды. В войне между соотечественниками, «когда брат идет на брата», основная часть офицеров Белого движения придерживалась известного мнения генерала Деникина, что никакие награды в такой войне неприемлемы. Однако усердие, проявляемое солдатами и офицерами отступающей Сибирской армии, никак не позволяло высшему командованию оставаться неблагодарным к подвигам и героизму, проявляемому на фронтах битвы за Отечество. Видимо с этой целью и были утверждены вновь созданным Верховным правительством России, новые ордена: за «Освобождение Сибири» и «Возрождение России». Эти, до сего момента невостребованные награды, по распоряжению адмирала Колчака были переданы на хранение в церковную кладовую Тобольской епархии, а теперь и ему под личную ответственность, так как представляли собой очень ценные, редкостные образцы. Об этом секретном факте Киселев, будучи командующим Тобольского гарнизона, совсем недавно узнал от своего непосредственного командира, генерал-лейтенанта Анатолия Пепеляева, почти в канун отплытия парохода «Пермяк» в далекое и рискованное плавание. К тому же, никто из ближнего окружения Верховного главнокомандующего Русской армией, адмирала Колчака, видя временные успехи Красной армии, не множил пораженческие настроения собственной. После переформирования Сибирских армий и предполагаемого переноса столичного центра из Омска в Иркутск, основная часть Белого офицерства была уверена в скором возврате утраченных территорий Сибири и Урала.
