Девушка застонала. Вскрикнула, ощутив, как сильные пальцы коснулись её сути и проникли внутрь. Горячий язык тронул клитор, сразу же ставший каменным.
- Эсмонд, я не хочу...
- Хочешь. - он раскрыл двумя пальцами нежные половинки, похожие на створки морской ракушки - Ещё как хочешь, Эйрин. Скажи правду хоть раз. Имей мужество сознаться.
- Нет!
- Да.
Она стонала, чувствуя внизу его губы и язык. Низ живота наполнился раскалённой тяжестью. По телу пробегали волны судорог... Нагатская Суть спорила с Беулльской, Человеческая же вторила им, металась от одной к другой, не желая оставаться в стороне.
- ВОЗЬМИ МЕНЯ!!! - вскрикнули, наконец все три.
Он вошёл в неё, резко и сильно, забросив на бёдра ноги жены. Почувствовав с восторгом, с каким жаром и желанием она приняла его в себя...
На самом пике наслаждения он вышел из неё. Прикрыв изогнутый в гневном крике рот ладонью, прошептал:
- А вот сейчас ты у меня получишь, Эйрин Лоннлейнская. Пора начать учить тебя покорности.
Закинув руки жены за голову, туго связал платком, сдернутым со спинки кровати. И взяв в руки плеть, усмехнулся, видя, как темнеют глаза Беулла...
- А, Покоритель Беуллов! - засмеялась Королева - Ты когда сюда её притащил? Ты где её взял?
- Ты же сама отправила меня на задний двор. - он хлестнул плетью по простынями - Там и нашёл. Там вообще... Много чего интересного...
Девушка закусила губы.
- Мне что делать? Просить пощады?
Он расхохотался.
- Давай, Эйрин. Это заводит.
Кожаные полоски, прохладные и пахнущие лошадьми, ожгли кожу.
- ЕЩЁ! - крикнула Королева, следуя за ударами, оставляющими на белом теле тонкие розовые мятежи - Я ПРОШУ, ЕЩЁ!!! ДАААА!
Удары были хлесткими и сильными. Дарящие жар, острую боль, цвели на бёдрах алыми цветами... Глаза её горели антрацитным огнём, тело пересекли причудливые узоры и линии.
- Покорись, Последняя. Скажи это.
- Да. - она прикрыла глаза, ощутив, как кожа плётки гладит её кожу - Я, Последняя из Рода Беуллов, покоряюсь тебе, Бронзовый Король. Я принимаю тебя.
- Скажи, что ты моя.
- Твоя. Навсегда. Покорная тебе.
И тогда он взял её, раскалённую и влажную от желания, СВОЮ. Прижав губы к её губам, двигался в ней, грозя разорвать на части. Разлившись внутри кипящей влагой, перемешался с ней... Как единое целое.
- Я люблю тебя, Эйрин...
- Я люблю тебя, муж мой. - порвав платок, запустила ему пальцы в волосы.
Сон ударил их внезапно, застиг вот так - обнявшихся, на середине игры, как детей.
Непокорных. Влюблённых. Диких...
??????????????????????????
Лоннлейнское Королевство восстанавливали постепенно и все вместе.
Повсеместно кипели строительные и восстановительные работы. Война выжгла все и, сейчас ещё пытаясь вернуться, цеплялась, находя якоря и якорьки в вывороченных лопатами и крючьями комьях земли - обломки снарядов, куски оружия, мечей, цепей, чьи - то кости... Руины строений, подернутые тенями скорби и следами слез... Цеплялась кривыми, узловатыми, когтистыми пальцами за высушенную магическим огнём траву. Но тут же отступала под упрямым натиском рабочих рук, механизмов и жизни. Отступала, шипя и плюясь, исходя ядом и злостью и рычала, обещая вернуться.
Но не суждено ей того было. Вместо хрипящего, костлявого чудовища возвращалось другое: дома, пахнущие свежим деревом и краской, ровные, гладкие дороги, молодые, слабые деревья.
Возвращались новые парки и леса, политые свежими, светлыми дождями и радужными лучами Ламейна. Возвращались птицы, разбрасывая остатки разрушенных гнёзд, начинали вить новые. Возвращались звери, им надлежало копать новые норы, обустраиваться и жить.
Обо всем происшедшем напоминало только огромное кладбище на окраине Королевства. Пока ещё мало обустроенное, пестрящее обычными, вкопанными в землю палками с наспех прибитыми досками.
Только ли кладбище? Ещё отросшие волосы Королевы Экрисса, белые, как первый снег. Перевитые тонкими лентами. Сдавленные обручем короны. Да чёрные горошинки в синих глазах... Да дешёвое украшение на шее - эмалевый мотылёк, золотые крылья.
- Как он погиб, Эсмонд? - спросила Эйрин и её голос упал вниз, во тьму - Ты видел?
- Это был магический снаряд, детёныш. И он предназначался мне...
...А потом Королева Экрисса опять выла, как кухарка, вцепившись тонкими пальцами в новую зеленую траву Священного Места. Выла зверем, пока могла. Пока никто не видел. А после, встав и отерев слезы, вернулась к ожидающему её народу Лоннлейна - улыбающаяся и спокойная. И поддерживала, и помогала, и жила.
Каждое утро, выходя на балкон Замка - теперь до половины загороженного строительными лесами, любовалась восходом и новыми клумбами. С новыми, распускающимися цветами...
Новой жизнью. Новым светом.
И каждую ночь засыпала она в объятиях своего мужа - измаянная ласками, истомленная, счастливая до боли в сердце. Живая. И каждый день удивлялись они друг другу - тому, как смогли выжить и измениться. И как смогли изменить Мир, который сейчас окружал их. Пройдя через кровь и боль, став от этого дороже друг другу. Расплавились и слились в единое целое.
