Войско, чёрное, окровавленное и обугленное, вышло им навстречу. Нестройная толпа людей и измотанная смесь нагатских солдат встретились в дымном, горящем воздухе.
- Да где же он... - Эйрин побежала сквозь расступающуюся толпу.
Прошла вечность. И ещё вечность. И ещё...
- ДЕТЁНЫШ !!!
Она узнала этот рёв. Рев СВОЕГО Зверя Эйрин узнала бы из тысячи. Прошла ещё одна вечность, прежде чем на её талию легли руки, грубо сдавившие её рёбра и оторвавшие от земли тело, ставшее вдруг мягким и слабым...
Теперь Королева Экрисса выла, как посудомойка, уткнувшись в родное плечо, пропахшее гарью и кровью.
- Детёныш мой! МОЯ! Ты МОЯ...
И, склонившись к ней, вдруг прошипел ей в ухо:
-Эй, ты бы ко мне так не прижималась, девочка...
Она непонимающе отстранилась:
- Ты что... Я вышла тебе навстречу, Эсмонд... Любимый мой! Я...
Девушка потрясла короной Холлеттского Короля.
- Холлетт наш, Эсмонд! Холзар мертв! Брэднар мертв! Я убила их...
- Я знаю, детёныш. Ты устроила бунт, вон, кричат в толпе... Это я понял, Эйрин! А все равно... Не жмись так сильно ко мне.
И, прижав её к себе плотно, очень плотно, горячо выдохнул в ухо:
- Иначе я трахну тебя прямо здесь, при всех, Королева Экрисса.
Эйрин засмеялась ему в плечо:
- Вы неисправимы, Сир. О чем - нибудь Вы ещё можете думать?!
...По небу плыли разорванные, взорванные облака. Сквозь обрывки их глядела нарождающаяся Менна.
С большим интересом новорождённого существа наблюдала она за Армией. За людьми с факелами. За бушующим пожаром. Лила взгляд на обугленную твердь...
Снова все повторялось...
Рев людей, паника, женский плач и вонь...
Эйрин перевязывала раненых солдат, ставших на ее защиту, обещавших служить Верой и Правдой!
Каждый норовил склониться перед ней, не смотря на раны и увечья, но еще больше они хотели посмотреть на нее.
Освободительницу, защитницу...
Как и тогда, Эсмонда не было рядом, как не было рядом сына и Кормилицы.
Но это все потом, а пока...
Очередной возглас простолюдина в ее честь, прервал ход мыслей.
Остальные, дружно подхватив его, стали хлопать в ладоши и радоваться.
Королева улыбнулась, радуясь вместе с ними, что все наконец - то закончилось. Эсмонд снова рядом... Снова с ней.
Вот уже несколько дней Беулльская Суть никак не проявлялась, значит немного успокоилась и ушла на покой, подремать.
К вечеру готовился настоящий пир. Столы расставляли в саду.
В больших котлах, источая аромат, булькало мясо, в других - тушились овощи. Кухарки на кухне сбивались с ног, вынося в сад очередное блюдо. Жизнь продолжалась.
Беспощадная война остановлена. Многие остались лежать там, на поле брани, многие умерли после от ран и занесенной инфекции, но остальные, кто уцелел на обеих сторонах - стали братьями. Их объединила ПОБЕДА!
Каждый в Холлете теперь знал и верил, что завтра будет лучше, чем сегодня.
Они бились за правду и выстояли.
Закончив перевязку, Эйрин направилась к себе. Ей стало тревожно. Будто почувствовала неладное...
- Пошшшла прочччь! - зашипела она, глядя на молодую служанку, которой недавно пользовался Брэднар.
Эсмонд косо глянул на жену, но промолчал, позволяя ей распоряжаться прислугой.
Девчонка густо покраснела и, не глядя на Правителей, попыталась как можно быстрее покинуть купель.
- Ты к ней несправедлива. Она лишь хотела помочь снять одежду...
- Несправедлива? - поперхнулась девушка. - Да она с тебя глаз не спускала, трогала...
Она хотела сказать МОЁ, но вовремя прикусила свой язычок.
- Ну и что! Подумаешь! ТЕБЯ ТОЖЕ МНОГИЕ ТРОГАЛИ! Я же не ору об этом на весь замок!
- Как ты смеешь?!
Эсмонд полностью разделся и погрузился с головой в горячую воду, желая смыть с себя кровь и грязь.
Эйрин невольно засмотрелась на него, как в старые и добрые времена. Ей нравилось подглядывать за ним, пока он не видел и, недолго думая, она стянула через голову платье. Оставшись обнаженной, полезла в ванну следом, благо размеры позволяли не соприкасаться друг с другом.
Оба злились, вот только непонятно на что! Обеих съедала ревность, выворачивая наизнанку сердца. Они так и не признались, как соскучились. Её соски набухли. Эсмонд смотрел на жену жадным, плотоядным взглядом, но так и не сделал первого шага.
А она ЖДАЛА...
Поцелуя, его рук, его самого, всего...внутри...
Его движения стали расслаблеными. Королева не выдержала первой, прикоснулась к его спине, начала осторожно массировать плечи. Вот тут - то Король и напрягся. Одни Боги знали, насколько тяжело ему было сдерживаться от соблазна и не прикоснуться к заветному и родному человеку, белой змейке, детенышу!
Зверь распахнул свою пасть, но Эсмонд вовремя приструнил его, шарахнув по разуму незабытым видением. А ее руки уже вовсю водили по его телу. Трогали, гладили, вспоминали, потянулись к мужскому достоинству, чтобы напомнить, что она здесь, стоит лишь захотеть.
И ОН ЗАХОТЕЛ...
Сильно, неистово, но все же снова отступил, иначе проиграл бы все, к чему он так долго шел и за что боролся.
Сейчас нельзя... ибо он сделает больно. Себе и ей. Ревность - сука страшная.
