Расплата, ожидавшая Катана в зале совета, оказалась одновременно и более милосердной, и более страшной, нежели он опасался. Как и следовало ожидать, на входе Ричард отобрал у него меч. Катан почти физически ощутил на себе давление враждебных взглядов людей, сидящих за столом, когда медленно расстегнул пояс, обмотал его вокруг ножен и передал коннетаблю замка, использовав это время, чтобы оценить свои шансы, и сожалея лишь о то, что в голове по-прежнему стоит туман, а руки дрожат от воздействия наркотического снадобья.
Хьюберт уже восседал на своем привычном месте, слева от пустующего кресла короля. Лиор с Ра-ном сидели справа от него. Жестом велев Катану сесть на противоположном конце стола, где обычно было место королевы, Ричард препроводил Таммарона и усадил его напротив Хьюберта, а сам сел рядом, небрежно бросив перед собой на стол меч Катана. Аббат Секорим сидел по правую руку от Катана, а Манфред примостился на пустующий стул между Лиором и Раном.
— Манфред, с вами мы поговорим чуть позднее, в частном порядке, о некоторых действиях, предпринятых вами за время отсутствия, — объявил Хьюберт без лишних предисловий и принялся перебирать лежащие перед ним бумаги. Аметистовый перстень на руке блеснул в солнечном свете. — Но пока меня больше тревожит доклад, присланный несколько дней назад лордом Раном, где утверждается, будто покойный король написал недозволенное приложение к своему завещанию, в котором назначил дополнительных регентов, не получивших одобрения этого совета. Отец Лиор полагает, что именно это черновик документа, который король показывал Рану в подкрепление своих слов. — Он указал на лист пергамента перед ним на столе. — Сэр Катан, полагаю, это писано вашей рукой? Не будете ли вы столь любезны, дабы пролить свет на этот вопрос.
Катан склонил голову, прекрасно сознавая, что с каждым произнесенным словом угроза смертного приговора все основательнее нависает над ним. Он полагал, что Лиор отыскал черновик в седельных сумках короля, к которым сам Катан не имел доступа с момента смерти Райсема.
Отрицать что-либо было бесполезно. Черновик и впрямь был написан его рукой, равно как и все существующие копии, — и они вскоре обнаружат это, когда приедут келдорцы и привезут кодицилл с собой. Он не мог и не желал скрывать истину о своем участии в этом деле, но если он не поостережется и вызовет у сановников слишком сильный гнев, то они тут же прикончат его.
— Приложение к завещанию существует, — произнес он негромко. — Оно было заверено в замке Лохаллин перед достойными доверия свидетелями. Король, по причине раненой руки, не мог написать его сам, и поэтому продиктовал мне текст документа, и я, как велел мне долг по отношению к своему господину, сделал несколько копий с этого кодицилла.
— А как насчет твоего долга, перед этим советом? — резко бросил Хьюберт. — Насколько я припоминаю условия твоего назначения на королевскую службу, мы говорили о том, что в первую очередь ты должен быть предан именно нам. Ты принес клятву на священных реликвиях.
— Но другую клятву, и куда более искреннюю, я принес своему королю, — отважно возразил Катан. — Я произнес эти слова в тот миг, когда он сжимал мои руки в своих освященных ладонях, как миропомазанный владыка Гвиннеда. Именно тогда я поклялся служить ему верой и правдой, перед Богом и людьми. Повинуясь его приказам, я исполнил свой обет, и не жалею об этом.
— Ну, в этом у нас давно уже нет сомнений, — произнес Манфред. — Сколько было сделано экземпляров этого документа?
— Достаточно, — осмелился сдерзить Катан.
— Не смей играть со мной в игры, — воскликнул Манфред. — Сколько?
— По одной копии для всех, кто назван в этом приложении, один экземпляр для леди Стэйси, один — для священника, который засвидетельствовал документ, и еще один — для короля, — ровным голосом ответил Катан, сознавая, что не имеет никакого значения, узнают они об этом, или нет… А желаемые сведения они все равно вырвали бы у него под пыткой.
Лиор откашлялся.
— Ваша милость, среди вещей короля мы ничего не нашли, кроме этого наброска.
— Куда делся документ, принадлежащий королю, а, Катан? — спросил его Таммарон.
Катан уставился ему прямо в глаза. Таммарон был самым приличным человеком из всех, кто сидел за этим столом, и все же он был одним из них.
— Король отослал эту бумагу в Ремут. Я не знаю, ни с кем, ни кому.
Первое утверждение было правдой, остальное явной ложью, но достаточно правдоподобным, чтобы они не вздумали прибегнуть к пыткам, дабы добиться прямого ответа.
— Невозможно, — пробормотал Ран. — Ты наверняка бы узнал, и мы должны были узнать. Не так много людей могли свободно ходить по замку.
— Со всем уважением к вам, милорд, но это был не ваш замок, — негромко произнес Катан с невозмутимым выражением лица, стараясь не выдать своих чувств. — Поскольку король только что назначил регентами своего юного сына герцога Клейборнского и графа Марлийского, неужто вы думаете, они не помогли бы ему подыскать гонца, который взял бы на себя доставку этого документа?