- Как ты смеешь... - сквозь зубы прошипел Алавир, хватая друга за горло. - Это ты всегда был при короне, пока я гнил от тоски в Ковене, любимый сын правителя - бастард, который сильнее наследника. Как ты вообще смеешь мне что-то говорить? Я не хочу войны, Дарлан, но если на земле Туремо восстание, то я должен быть там, а меня заперли здесь! Ты понимаешь? Здесь - в этих стенах. Зачем ты поехал за мной в Ноэль? Зачем? Отец решил пожертвовать единственным сыном, которого любит, чтобы сохранить власть? Передай ему, что он может быть спокоен, я смогу о себе позаботиться и Сидар останется править!
- Я сам хотел защитить тебя, не только как моего будущего правителя, но и как моего брата! И если ты думаешь, что при короне мне жилось очень легко, то ты сильно ошибаешься. Правитель не утруждал нас визитами также как и тебя, но он король и только потом отец, пойми это Алавир.
Эльф убрал руку и вернулся к вещам.
- Прости, Дарлан, я знаю.
Занятия в Академии начинались рано, но адепты всегда успевали собраться. Теперь же, после письма Ковена, студенты с радостью вспоминали былые деньки, и все время пытались сказаться больными. Сивалийская Академия никогда не отличалась своими стражами - в лучшем случае из всех студентов выбирали только трех человек, которые готовы посвятить свою жизнь служению Ковену. Для стражей были открыты все дороги и дома, но становились ими единицы. Постоянная жизнь, охраняя других, заботясь о спокойствии земель королевств, поддержание мира и обязанность умереть за свое дело - на это было способно мало эльфов и еще меньше людей. Но если и находились желающие, рожденных магов среди них почти не оказывалось. Сейчас же Ковену нужны были стражи и их собирались готовить не только из адептов, которые владели силой с самого рождения, но и среди тех, кто как-то получил свой дар. Адептов заставляли с помощью магии двигать предметы, скрывать себя, накладывать смертельные заклинания и даже изменять свою внешность. Но для всего этого требовалось время, а стражи не могли его себе позволить и адептов учили бою на всех видах оружия, и даже пытались заставить использовать для этого свою магию.
Получилось только у Алавира и Дарлана, которых с самого детства этому обучали. Смотреть на то, что может сделать маг в бою, было захватывающе страшно. Сначала все руки покрывались линиями в цвет стихии, потом вокруг ладоней появлялись искры, а после этого маг мог спокойно оторвать одной рукой человеческую голову, и все длилось не более нескольких секунд. Когда магистры показали адептам это в первый раз, студенты так и не смогли понять, что именно случилось - они видели огромную куклу в человеческий рост, еле заметная вспышка - и части куклы уже валяются вокруг мага.
Студентам было страшно, а новички захотели домой. Но через несколько дней все свыклись с происходящим и просто усталыми тенями ходили по коридорам.
Когда по Академии пронесся слух, что в Сивалийское герцогство вошли тролли, адепты были уже не в состоянии радоваться и с горечью размышляли, что же выбрать: ярмарку или еду и сон? Но на настроение студентов повлиял праздник осени. За два дня до начала бала весь замок стал преображаться. Панно в главном зале, где была показана старинная битва с эльфами, сменили на изображение веселой девушки с ягненком в осеннем лесу, витражи стали ярче и начали пропускать больше света, внутри замка на каменной кладке появились знамена девяти герцогств Соединенного Королевства, а во внутреннем дворе Академии заработал золотой фонтан - творение лучшего мастера Танара. В небе над башнями парили миражи стихий: студентов огня встречал золотой дракон, адепты Ританды видели резвящегося морского конька, вокруг башни воздушной стихии летала огромная по своим размерам птица, а адептов земли охраняло вековое дерево, которое постоянно стремилось вверх и распалось в воздухе на миллионы желтых листьев. Праздник осени радовал не только студентов Академии, но и жителей самого Сивалийского герцогства, а музыка, которая ночью доносилась с самых окраин, заставляла всех адептов с замиранием ждать будущего бала и стремиться в первых рядах попасть на ярмарку, чтобы быть во всем великолепии в этот день.
