— Нет, — голос Прайма дрожал, хотя он и пытался это скрыть, — Брон отведёт нас только до входа в катакомбы, но дальше мы пойдём вдвоём. Если всё получится, мне понадобится твоя помощь.
— Прокуратор… — хотел возразить диггер, но тот его перебил.
— Тебя убьёт, Брон, — он вздрогнул, словно его что-то ударило, — даже без Наследия заходить в аномалию — большой риск. Объяви остальным, что если мы не вернёмся через сутки, то пусть ищут нового Прокуратора. И чтобы не смели спускаться в эти проклятые пещеры! Никогда!
Лифт с щелчком остановился на узкой каменистой площадке, покрытой белыми листами металла. Полевые прожекторы освещали длинный коридор впереди. Гладкие стены покрывала лёгкая испарина, а где-то вдалеке слышалось капание воды. Завал позади кабины лифта намекал на то, что изначально вход находился в другом месте, но теперь сюда можно было попасть только из города наверху.
— Там нет освещения? — Урси с тревогой посмотрел на густую влажную тьму, угадывающуюся за первым поворотом. Словно хищник, она наблюдала из-за угла, готовая принять их в свои чавкающие объятия.
— Местная вода словно разъедает проводку, — кивнул Брон, активируя нагрудный фонарик, — даже факела быстро тухнут. До внутреннего периметра храма стоит несколько датчиков, но дальше… — он замолчал, нервно сглотнув. — Дальше творится какая-то спирусова пляска…
— Не упоминай их в этом месте! — прошипел Альвен, отрешённо глядя на приближающуюся стену.
— Простите, Прокуратор…
Он сильно изменился с их последней встречи. Урси прекрасно помнил, что Брон был одиночкой, суровым и нелюдимым, с большой неохотой присоединившийся к Сопротивлению. Но ощущая через давление «плу» позитивную энергию от мысли об Ани, беот начинал догадываться о причинах изменений его мировоззрения. «Каждому из нас нужна хоть толика спокойствия», — подумал он, чувствуя, как потоки энергии из тьмы впереди пытаются пробудить в нём панику. Брон тоже это почувствовал, о чём свидетельствовало его побледневшее лицо и задрожавшие колени. Он шёл впереди, освещая фонариком отсыревшие стены, и Урси ещё никогда не видел своего друга настолько встревоженным, хотя и сам обнаружил, что тяжело дышит, с каждым шагом приближаясь к повороту в неизвестность. Только Альвен остался непоколебимым, постепенно увеличивая концентрацию. Глубоко вдохнув, диггер сделал шаг за поворот и словно растворился в воздухе, оставив от себя лишь звуки шагов по мокрому камню.
Сосредоточившись, Урси взглянул на мир «истинным» зрением и едва не отпрянул. Прямо из темноты на него смотрело множество глаз, бездушным взором смотрящих прямо в душу. Корявые силуэты двигались во тьме, исчезая в углах и выныривая обратно. К трепещущему огоньку ауры Брона тянулись длинные пальцы, тягучие и податливые, как горячий тергум, обволакивая его шею. Дёрнувшись, Урси поспешно положил руку на плечо диггера, ощущая, как дрожит его тело. Поток эмпатии, полный положительных энергий, хлынул из разума беота, наполняя пламя души друга новыми эмоциями. Словно обжёгшись, тени отдёрнули пальцы, ненавидящим взглядом уставившись на медведя.
— Теперь понимаешь, почему я не хочу, чтобы он шёл с нами? — тихо спросил его Прайм, замыкающий их строй. Урси с трудом повернул к нему голову.
Озаряя стены мягким голубым светом, Альвен сиял невиданной силой воли, одним лишь присутствием разгоняя тьму. Тени яростно заметались, пытаясь скрыться от наступающего свечения в глубинах коридора. Но хоть сияние воли и разума Прайма было велико, Урси чувствовал, как оно дрожит, скрывая под собой нечто тёмное, злое. Колючий голубой ореол, слепящий гораздо ярче, чем аура Прокуратора, окружал извивающийся чёрными плетьми клубок, который тот держал в руках. Даже поглощающая воля Юмены казалась не такой страшной, как-то, что излучало Наследие Эксплара. «Это не просто Конвентум, — ошарашенно подумал он, не в силах оторваться от непроглядной тьмы Небытия смотрящей на него в ответ, — это настоящая воля. Эксплар не перенёс личность в новое тело, но он оставил частичку души на этом носителе!» Лункс как-то рассказывал ему, что ещё до того, как Мастер восстановил их тела, скелет Вульпи бросился на него, движимый силой души внутри. Тогда, он не поверил ему, но сейчас, глядя на чёрную плёнку, обволакивающую руки Альвена, Урси невольно поёжился, представив, что может быть сильнее этого негатива.
— Почему я? — шёпотом спросил он, чувствуя, что механизм начинает сбоить из-за сильных помех. — Почему не Риабилл? Почему не Беллиус? Почему не Ассур, в конце концов?
— Потому что они и вполовину не так сильны, как Создатель Анима, — также тихо ответил Прайм, и Урси с ужасом заметил, что его глаза начинают едва заметно мерцать, означая сильные перепады внутреннего напряжения, — ты и сам ещё не знаешь своей силы, Урси… нет… сейчас ты должен стать Хэером, моим одарённым младшим братом, который помог анимагенам сформировать собственное общество вопреки возражениям Рерара Хонти.
