«И я чуть не сошёл на его путь, — Ассур крепко сжал рукояти дробовиков, — захотев Наследия, едва не обрёк Аревир на окончательное вымирание, но теперь… теперь я буду осмотрительнее. Нельзя терять концентрацию — как последний ноосенс, я должен исправить свою ошибку!» Раньше, он не обращал внимания на других анимагенов. Ассура больше волновали вопросы, связанные с ноосферой. Казалось, что когда он хотя бы приоткроет завесу тайны, сможет управлять потоками чистой первородной энергии, то большинство проблем исчезнут сами собой. Не будет ни войн, ни разногласий. Идеальный мир, переставший отвлекаться на мелочи и локальные склоки, познающий трансцендентные знания, и, с каждым новым витком открытий, становящийся ближе к слиянию с ноосферой. Оставалось только научиться управлять силой, данной от рождения…
Но только после разговора с Урси в «истинном» мире Ассур вдруг понял, что ничего из того, что он себе воображал, он достичь не сможет, не подавив волю живых существ. Ни люди, ни анимагены не идеальны и идеальными не станут. Никто не достигнет понимания Вселенной и «истинного» мира, пока не отбросит свои чувства, эмоции и даже личности. Не прекратит творить, выражая мысли в тексте или музыке. Не перестанет любить, ненавидеть, бояться и храбриться. Анимаген просто исчезнет, оставив лишь подобие жизни, робота с душой, но без личности. Клеймённого своим Создателем стать высшим существом.
— Я никогда не стану Экспларом, — тихо, но твёрдо сказал сам себе Ассур. Пожар остался далеко позади и где-то вдали уже слышался плёс волн Тоту, — и не позволю этому миру погибнуть.
Он резко остановился, удивлённо осмотревшись. Прибор ночного видения рассеивал тьму Талтийского леса, открывая перед нотом пугающую и завораживающую картину. Влажная земля вспучилась, покрывшись глубокими трещинами, а в некоторых местах и вовсе уходила глубокими ямами. Вывороченные с корнем вековые дубы, ранее закрывающие стволами свет Эметула, превратились в щепу, белевшую на истерзанной почве. Словно смерч возник и растворился в этом месте, перекрутив и измельчив всё вокруг, создав импровизированную поляну. Осторожно сделав шаг, Ассур нечаянно стукнулся носком сапога обо что-то металлическое. Опустив взгляд, он вдруг понял, что под размельчённым деревом и вывернутой наизнанку землёй покоится не менее десятка тёмно-синих машин, таких же покорёженных, что и всё вокруг. «Она разошлась не на шутку, — на секунду даже возникло сомнение, а сможет ли он сейчас одолеть её? — надо прекратить это, пока не стало ещё хуже». Ассур видел, что из себя представляют «скорбные» — ещё одна причина, из-за которой ему хотелось как можно скорее овладеть своей силой. Непредсказуемые, опасные и движимые лишь негативом создания, в чей разум опасно заходить даже опытным телепатам. А Аркания, судя по рассказам Каллидуса и Сантии, являлась квинтэссенцией безумия. Покорёженная, верная лишь маниакальному желанию убивать и мучать жертв, она описывалась ими как монстр среди анимагенов. И сейчас с этим монстром ему предстояло сразиться.
Короткий свист рассекаемого воздуха Ассур услышал в самый последний момент. Выгнув спину, он едва успел откинуть голову, когда над ним пролетел серебристый клинок, срезав ему кончик растрепавшейся чёлки и скрывшись во тьме дебрей. «Я не почувствовал его приближение, — он поднял дробовики, — она действительно мастер телекинеза. Что ж, значит сдерживаться мне нельзя…»
— Надо же, а я думала, что душеловы вымерли, — вкрадчиво проговорил холодный женский голос откуда-то справа, — тоже заблудился, мальчик?
— Ты не в том положении, чтобы шутить, — он направил оружие в сторону голоса. Хоть Ассур и не видел её в физическом мире, он прекрасно ощутил передвижения её ауры, возникшее из ниоткуда сбоку, — просто сдайся.
— Зачем? Чтобы сдохнуть в изоляторе Сольтена? Не горю желанием, — бирюзовая аура дрогнула, растворяясь. Вновь послышался шелест рассекаемого воздуха, на этот раз сразу с двух сторон. Но не успели клинки достичь его головы, как нот сделал жест руками, скрестив их на груди, и серебристые лезвия упали в рыхлую землю.
— Ты не преодолеешь мой Конвентум, даже не пытайся, — сказал он, оглядываясь. Аура продолжила растворяться, став практически невидимой.
— Это верно, — подтвердила та, обнаружив, что не может подхватить телекинезом упавшее оружие, — но клинки лишь часть моего арсенала.
