Ассур кивнул на турболёт, но его лицо, и без того вечно угрюмое, сделалось ещё мрачней. Створка арсенала уже успела покрыться тонким слоем пепла, когда они, оставляя заметные следы, вошли внутрь. Фильтры машины тут же выветрили запах гари, но их одежда и оружие насквозь пропахли им. Хиру и Харси с восторгом ринулись внутрь транспортника, никогда ещё не летав на настоящем боевом турболёте, оставив взрослых снимать экипировку.
— Что-то не так? — от облегчения и радости, Урси уже мысленно просил Ассура за его выходку, несмотря на то, что тот всё ещё винил себя в случившемся.
— Не так, — согласился тот. Его броня пошла волнами, сжимаясь в толстую шайбу в руке. Арги с завистью вздохнула — такая технология была уникальной для всего научного мира анимагенов, и ей не терпелось выпытать из ноосенса метод изготовления подобных устройств, полагая, что изменять структуру металла можно и без вмешательства псионики.
— Она тебя ранила?
— Нет, — он покачал головой, проходя в командный пункт, где Харси уже вовсю нажимал на кнопки стола-проектора, — меня беспокоит то, что она не «скорбная».
— Ну, так… — Арги пожала плечами, не понимая суть проблемы. — Никто не устанавливал, что она действительно «скорбная». Этот ярлык ей присвоил Каллидус за садистские наклонности, но достоверно о состоянии её психики не знал никто.
— То-то и оно, — Ассур покосился на голые стопы братьев и их истрёпанные комбинезоны, — есть хотите? — спросил он, сметая пепел с ушей зайчонка.
Тот оживлённо закивал, чувствуя, как гулко заурчал его пищевод в предвкушении пищи. Ни слова больше не говоря, Ассур пошёл в казармы к настенному аппарату со смоулом. Услышав шаги, сидевшая на диване Аркания вскинула голову, взглянув в красные глаза душелова. Вбежавший вслед за ним Харси замер, увидев незнакомку, закованную по рукам и ногам. Навскидку оценив надёжность её оков, Ассур подошёл к белому раздатчику, набирая в широкий складной стаканчик ароматно пахнущую маслянистую жидкость.
— Так вот как на самом деле выглядит «неуловимая убийца», — насмешливо протянула Арги, проходя за Хиру в салон, — не особо ты грозная с виду.
Та промолчала, отвернувшись. Только когда она мотнула головой, лисица заметила тонкие дорожки слёз на белом треугольном лице.
— Я думала, она будет хотя бы ранена, — немало удивившись, сказада она Ассуру, протягивающего Харси стакан и набирающий новый для Хиру, — почему она плачет? Что ты там с ней делал в лесу, извращуга?
Оба нота посмотрели на захихикавшую лисицу осуждающим взглядом, полным обиды и непонимания. Аркания не пыталась бежать когда Ассур оставил её одну в турболёте, да и без телекинеза со скованными конечностями, она бы вряд ли смогла что-то противопоставить ноосенсу. После короткого разговора в лесу, она больше не предпринимала попыток заговорить, но темнота отчаяния, что билась внутри её сознания, всё ещё настораживала Ассура. «Если она не «скорбная», то её эвтаназия необязательна, — у него было время проверить её разум, где он с удивлением обнаружил несчастного, озлобленного анимагена, только-только открывшего для себя, что мир не делится на чёрное и белое, — однако, в таком случае, возникает серьёзная моральная проблема».
В салон, пошатываясь, вошёл Урси. Только когда он снял броню вместе с камнями «оу», он понял, насколько сильно вымотала его псионическая атака такого масштаба и дальности. Голова не прекращала болеть, а вонь от пожара казалось невыносимой. Однако когда он увидел Арканию, сознание немного прояснилось от подхлестнувшего гнева. Перед ним сидела, опустив голову, полностью сломленная и пленённая убийца Вестника и Корво, двух анимагенов, на которых он равнялся.
— Долго же ты скрывалась, — посуровевшим тоном проговорил бурый беот, усаживаясь напротив. Почему-то Урси вспомнил, что она сейчас сидит именно на том же месте в таком же положении что и он сам восемь лет назад, когда их пленила Лупо, — почему ты помогла пропавшим детям?
Аркания подняла голову, выпрямившись. В её глазах не было ни страха, ни сожаления, что немало раздражало медведя, но вскоре она отвела взгляд, так ничего и не ответив.
— Так в чём проблема? — нарушила нависшую тишину Арги, чувствуя, как распаляется уставший Урси. — Что ты имел в виду, Ассур?
— Её нельзя убивать, — коротко ответил тот, подходя к диванам.
— С чего бы это? — громко воскликнул, тут же стыдливо поморщившись, бурый беот. — Простите… то есть: почему «нет»?
— Она не «скорбная», — нот остался равнодушен его жесту, — это означает, что уничтожение нынешней личности будет казнью.
— А смертная казнь у нас не предусмотрена, — Арги с сожалением усмехнулась, — какая жалость. Хотя, в конце концов, какая разница? Кто, кроме нас об этом знает?
— Кири, Капи, Луно и Лунги, — Урси в задумчивости склонил голову, — а также группа Хары, Кари и Эри, которую она спасла от новуса. Будет сложно объяснить им такое решение. Насколько я помню, даже Инису, признавшуюся в сотрудничестве с Праймом, простили и дали должность в отделе Образования.
