— Если, конечно, не случится никакого вооружённого конфликта, как когда-то, — Альвен сделал вид, что трёт ноготь на правой руке, — люди видят в нас угрозу.
— Люди увидят лишь то, что им будет дозволено увидеть, — покачала головой новус, от чего её тёмные локоны заструились по хрупким плечам.
— А что думает ваш Владыка? — приторным голосом поинтересовался Риабилл. — Королевство уже присылало на материк солдат, и они потерпели поражение в первом же бою. Как вы считаете, Соланис, он считает нас угрозой?
— Всё зависит от того, как вы себя представите, — её улыбка немного поугасла, — Берендор Кауз уже стар, но всё ещё способен трезво мыслить. Если Новое Кайлити и «Первородный Огонь» докажут ему, что преследуют исключительно мирные цели, то он, возможно, пересмотрит свои взгляды. Эххийская Армада взяла материк в блокаду, опасаясь, что та угроза, что поглотила Нелию, всё ещё может вырваться на остальной мир. Но если война окончена, а тиран пал, то люди и анимагены вполне способны сесть за стол переговоров.
— А разве вы говорите не от имени человечества? — удивился Урси.
— Увы, хотелось бы, но… — та мечтательно закатила глаза. — Я всего лишь Соланис, один из высших воксов Хора Разума. Самое большое, от чего я могу говорить, это от Великого Храма Ауколис и своих братьев и сестёр с позволения других Соланисов.
«Бойся Хора… — слово молния проскочила мысль в голове беота. Заметив, что глаза Юмены слегка дёрнулись, когда это произошло, он поспешно приглушил воспоминание. — Она услышала…»
— Даже если и так, мы рады видеть вас в Аполотоне, — Альвен склонил голову. Несмотря на то, что она являлась новусом, Юмена была на голову ниже всех присутствующих. Даже Арги и Лупо, анимагены женского пола, выглядели больше, хотя всего на несколько сантиметров, — располагайтесь и будьте как дома. У нас найдутся человеческие продукты…
— Об этом не волнуйтесь, Прокуратор Прайм, — она подняла ладонь, мило улыбнувшись, — мне не нужна еда и вода, а также уборная. Всю энергию я черпаю из ноосферы, а мои органы давно атрофировались и стали лишь напоминанием того, что я родилась человеком. В конце концов, мне уже больше ста лет и я совсем забыла о сне, сексе и даже о воздухе. Лишь одно моё желание неутомимо. Имеются ли в Шпиле купели?
— Лучшие, что вы видели за долгую жизнь, — Прокуратор жестом пригласил её к выходу и даже подал руку, словно галантный нейге, — мы ожидаем прибытие ещё одного посла со стороны Союза, потому закончим этот Консилиум. Мы оповестим вас о новом собрании.
— Покорнейше благодарю, — она охотно приняла этот жест, вложив в чёрную шероховатую ладонь анимагена свою тонкую бледную ладошку.
Лишь когда они удалились на приличное расстояние, ноты Технократии выдохнули, растерянно посмотрев друг на друга.
— И вот с этим чудовищем мы собираемся заключать мир? — не выдержал Беллиус, устало опустившись на кресло и расстегнув фибулу фиолетовой мантии. Знак Магистра, сизый с серебряным кругом и плавными окончаниями крест, уныло звякнул о пальцы Магистра, когда он случайно коснулся его.
— Воистину опасна эта игра, — тихо проговорила Консента, опустив уши, — неужто и правда быть войне?
— Даже я почувствовала её угнетающую ауру, — сказала Арги, хмуро взглянув на замершего в оцепенении Урси, — я так понимаю, ты защитил нас?
— Он, он, — Риабилл перестал кривляться, а с его лица исчезла мерзкая приторная улыбка, — Старший Советник Урси, мы все почувствовали ту мысль, что заложил в вас кто-то очень могучий. Что более важно, она напугала Юмену. Не желаете поделиться?
Он медленно повернул голову. Ноты Технократии, роскошно разодетые, важные и действительно умело управляющие восстановлением разрушенной страны, сейчас смотрели на него взглядом, который он давно не видел даже у обычных анимагенов. С надеждой. «Рерар и Лаури уже были сильными ноосенсами, когда основывали «Рассвет», — вспомнил он слова Альвена, — откуда они получили эту силу? Быть может… Но если это так, тогда мне нельзя ничего говорить! Если я подставлю под удар остальных…»
— Я не знаю, о чём вы говорите, — сухо произнёс он, отвернувшись.
Надежда медленно угасла в их глазах.
***
Гравилёт Юмены, что стоял на платформе в десятке метров от турболётов Союза, выглядел намного меньше и компактней, чем последние. Полдень уже давно прошёл, но Ольмир не спешил опускаться, летним зноем опаляя металлическую поверхность моста, на котором стояли Лункс и Урси. Постоянный крепкий ветер, дующий со стороны океана трепал их шерсть, добираясь до сизого бастума, и заглушающий звук микрофонов в ушах. Подлетающий чёрный транспортник со знакомой символикой в виде звезды и лавровых венков, быстро приближался к ним, уже на такой высоте выпустив «лапки».
