Ночь ещё не полностью опустилась на землю. Всё ещё алеющий горизонт едва угадывался за исполинскими телами небоскрёбов и одинокой разрушенной горы, огороженной светящейся стеной. Восходная чернела на фоне заката, зловеще скаля в небо ломаные скалы и конструкции разрушенной базы. По какой-то неизвестной причине, Прокуратор не стал восстанавливать «Сияние», оставив его ржаветь под бдительным присмотром своих Легионов.
— Юмена здесь не случайно, — габаритные огни на мосту разом вспыхнули, отмечая путь до мерцающих синих куполов, — я не знаю ничего о Хоре Разума и Храме Ауколис, но не сомневаюсь, что сами они знают про нас очень многое.
Только сейчас Лункс с тревогой заметил, что гравилётов эххийки и её ведомых нет на соседних платформах.
— Хотите сказать, что Эксплар действовал не сам по себе? — он с сомнением покачал головой.
— Кто знает, — Ассур медленно пошёл вперёд, глядя вниз на Аполотон. Ветер немного утих, и теперь со стороны океана доносился лёгкий бриз, наполненный влагой, — и именно поэтому анимагенам так важно не упустить Наследие. Альвен полагает, что скопировав информацию или подменив её, он сумеет обмануть новусов и сохранить знания Создателя в Технократии. Ради этого, он может пожертвовать чем угодно и кем угодно. Твои друзья, Лункс, — он оставил официальность, — поддались его убеждениям и богатству этого города. Урси наивно полагает, что тот искренне считает его своим братом, Лупо — что он делает всё на благо общей цивилизации, а твоя жена, Арги Изобретательница, думает о перспективах развития с Технократией. Но яд Альвена убивает не сразу. Сначала он вотрётся в доверие к Совету, станет полезным, даже начнёт помогать и помощь эта будет реальна. Но в конце, когда яд доберётся до нервной системы и Союз пошатнётся, он сделает свой шаг.
— И что тогда будет? — они достигли платформы. Синяя плёнка щита испарилась, открывая чёрный корпус «Триумфа» порывам ветра. Судя по пульту от турболёта в руках нота, он прилетел один.
— Союз перестанет существовать, полностью став частью Технократии, — Ассур угрюмо дёрнул скулами, словно испытывал отвращение, — все эти ресурсы и территории, что он отдаёт сейчас, вновь вернутся к нему с Сольтеном и его населением. Всё произойдёт плавно, тихо, без волнений, лозунгов и прочей суеты. В Совете окажутся нужные ему лица, молодые анроты и беоты отправятся в «престижные» Легионы, а остальное население расселится по городам Кайлити.
— Но разве это плохо? Разве в Технократии так скверно кормят? В конце концов, мы же все анимагены — разве не воссоединения хотели основатели Сопротивления? Ты же сам проголосовал за союз с этим «змеем»!
— Я сделал это, потому что это неизбежно, — Ассур открыл створку арсенала, — но опасность не в воссоединении с анротами Кайлити, а в действиях Прокуратора. В попытке обмануть врага сильнее его, Альвен ставит под удар населения обеих фракций и никто не сможет избежать того геноцида, что принесут клоны Эххи.
— Так ведь и не отдать Наследие нет возможности, как я понял.
— Да, — согласился нот, — и мы его не отдадим.
— Как это?
— Мы должны использовать его раньше Хора и Альвена. Знания Эксплара должны достаться Союзу. Если мы поймём, как и откуда Эксплар получил силу ноосенса, если узнаем, как он собирался противостоять таким как Юмена, то сможем установить твёрдый мир на Аревире между анимагенами и людьми! Поэтому Лункс, я прошу у тебя помощи.
— У меня?
— Да. Твой отряд и ты — беоты, ранее подверженные мощному воздействию на разум. Та аномалия, с помощью которой Альвен хочет снять Конвентум, вряд ли сохранит рассудок обычным анимагенам, но есть вероятность, что она не подействует на вас.
— Так, — Лункс сердито нахмурился и поставил руки на бока, — дай-ка я уточню: ты хочешь, чтобы я, действуя одновременно против Союза и Технократии, проник внутрь спирусовых катакомб с неведомой хренотенью, той самой, которая «может быть» не подействует на меня и мой отряд? Затем силой отобрал у моего лучшего друга и Прокуратора, Наследие Эксплара, чем бы оно ни являлось, и доставил его тебе, удирая от вероятной погони с криками: «Это ради светлого будущего»? А потом мы все сядем и будем пить сладкий смоул, потому что ты и я были правы, а они нет, и вообще добро победило. Знаешь, что-то в этом плане мне не нравится. Вот есть где-то тут некий подвох!
— Да, тебе придётся действовать незаконно, я понимаю, — Ассур даже не улыбнулся, — но если вас поймают, то можете смело сваливать всю вину на меня, вплоть до контроля разума, шантажа или запугивания. Я приму ответственность, потому что осознаю реальную угрозу, которая нависла над всеми анимагенами, включая тебя, твоей женой, дочерью, друзьями и любовницей, — Лункс сделал страшное лицо, — и если ради спасения многих мне придётся пожертвовать собой, то пусть так оно и будет. Так поступают истинные ноты, — он зашёл внутрь турболёта, поднимая створку, — Альвен отправится в полдень следующего дня. Я рассчитываю на тебя, Лункс. Спаси своё наследие.
