Укрепление и расширение Парфянского царства проходило довольно медленно и с трудом. Это проявилось уже вскоре после прихода Аршакидов к власти, когда Селевк II около 228 г. до н. э. двинулся против парфян, но был вынужден вернуться в Антиохию, так как там начались распри. Позднее Антиох III, подавив восстание Молона и его брата Александра, заручившись поддержкой Артабазана, правителя Мидии Атропатены (Азербайджан), и уладив дела в Армении, начал военные действия против парфян 11. Поход этот начался около 209 г. до н. э., длился несколько лет, и Антиоху пришлось выдержать несколько сражений; конечным результатом явился мирный договор, по которому парфяне признавали верховную власть Селевкидов. Затем Антиох, выступил против Эвтидема и снова преуспел, добившись признания главенства Селевкидов. По-видимому, Парфянское и Бактрийское государства сохраняли верность Антиоху вплоть до 189 г. до н. э., когда он потерпел поражение от римлян в битве при Магнесии. Возможно, что на период между 209 и 189 гг. до н. э. приходится оживление греческого влияния в Иране, но сведений об этом в источниках нет.
Мы снова узнаем о парфянах около 171 г. до н. э., когда подлинный основоположник их могущества, Митридат I, занял трон. Точная дата его вступления на престол неизвестна, но источники говорят о нем как о современнике Эвкратида Бактрийского и Антиоха IV 12. В. Тарн полагал, что Парфия оставалась небольшим и сравнительно слабым государством, когда ей пришлось столкнуться с возродившейся мощью Селевкидов и одновременно с Бактрией — с Антиохом IV и его родственником Эвкратидом. Однако нет никаких данных о родстве этих двух греческих правителей, и тем более о их прочном союзе; Бактрия и селевкидское государство вряд ли имели в это время общую границу. Власть Тимарха, наместника в восточных провинциях Селевкидов, не распространялась даже на район современного Тегерана — в период, когда Антиох IV начал свой поход на Иран, здесь распоряжались парфяне 13. Попытка Антиоха IV Эпифана вернуть утраченные Селевкидами земли на востоке не принесла успеха, но все же он сумел в какой-то мере восстановить позиции греков на западе Ирана; Экбатаны (Хамадан) были переименованы в честь Антиоха IV в Эпифанию (Стефан Византийский, s. v. Agbatanay Смерть Антиоха в 164 г. до н. э. открыла дорогу для дальнейших парфянских завоеваний.
По данным источников довольно трудно определить различие между Парфией в ее первоначальных географических границах (как у Птолемея) и более поздней «Великой Парфией», распространившейся на весь Хорасан и даже перешагнувшей за его пределы. Но мы можем проследить за успехами парфян по смене их столиц 14. Самой ранней столицей был, видимо, город, называемый Юстином Дара, который М. Е. Массон 15 отождествляет с городищем в районе Абиверда. Город Ниса (или Parthau-nisa, как называет его Исидор Хараксский в § 7 своего дорожника) служил усыпальницей первых парфянских царей. Начатые после второй мировой войны, раскопки в Нисе дали много интересных находок.
Раскапывались два городища — Старая Ниса и Новая Ниса, примерно в 18 км к северо-западу от Ашхабада. Возможно, что Ниса была действительно первой столицей парфян или по меньшей мере городом, из которого происходил Аршак I. Размеры и великолепие раскопанных залов свидетельствуют о богатстве парфянских правителей. Неизвестно, было ли название Михрдаткерт, упомянутое в одном из нисийских острака, первоначальным парфянским названием Старой Нисы, или же оно появилось в результате переименования города Митридатом 1 16. В большом квадратном зале (60 X 60 м) находился клад изделий из слоновой кости, главным образом ритонов, украшенных сценами из греческой мифологии, расположенными по кругу (рис. 124),— красноречивые образцы цветущего эллинистического искусства в Восточном Иране 17. Некрополь и художественное убранство зданий (в том числе — обломки крупных статуй) позволяют предположить, что Ниса была местом культа умерших аршакидских царей. Находки фрагментов подобных статуй на городище Топрак-кала в Хорезме и в кушанском святилище в Сурх Котале, так же как и знаменитые статуи из Немруд-дага или большая бронзовая статуя из Шами (рис. 78), свидетельствуют о широком распространении культа, который можно назвать посмертным обожествлением царя-героя 18.
