— Ну а ты, — я подошла к самой юной на вид девушке, что ростом была даже ниже меня, — тоже чья-нибудь дочь? Знаменитого аристократа? Консула? Или самой Девейны?
— Княжна государства Веллапольского, милостивейшая сударыня Чресенских пределов, Лозового взморья и Дезовы, Талиция Веллапольская, — скороговоркой выдала девчонка и от неловкости опустила глаза.
— Ты не из Квертинда? — удивилась я. — Как же ты попала сюда?
— По протекции Великого консула, — заученно ответила Талиция. — Для изучения основ правления и приобретения знакомств среди знатных родов.
Я обернулась к девушкам, но не успела и рта открыть, как юная княжна неожиданно налетела на меня, обхватила обеими руками и крепко прижалась.
— Я так рада наконец познакомиться с вами, Юна Горст! — проговорила девчонка. — Это такая честь!
— Честь? — я ошалело взмахнула руками, но потом осторожно похлопала княжну по спине.
— Мейлори Кирмоса лин де Блайта, — пояснила Талиция, задрав голову. — Знакомство с вами делает нас ближе к нему.
Ну конечно. Что ещё было во мне интересного, кроме знака соединения? Даже в те времена, когда меня называли мейлори Джермонда Десента, чёрный паук был единственным, что придавало мне хоть какую-то ценность. А теперь и вовсе…
— Мы все очень счастливы, что можем назвать вас сестрой, — охотно подтвердила целительница Зидани.
Матриция сорвала крупный ярко-розовый цветок — из тех, что оплетали беседку, и осторожно заправила мне его за ухо. Поправила выбившиеся пряди.
— Вы такая красавица! — похвалила поющий телёнок не то меня, не то свою работу.
За её спиной, там, где остался ободранный стебель, уже появилась новая завязь и практически на глазах сформировался бутон. Я зажмурилась, будто всё это мне почудилось: быстрорастущие цветы, приветливость девушек, розовые птицы и бело-голубые плавные контуры замка Мелироанской академии.
Открыла глаза — и снова удивилась. Потому что к нашей компании присоединилась огромная пятнистая кошка. Она лизнула мою ладонь, а когда я её отдёрнула, леопард быстро переметнулся к стоящей рядом Талиции и принялся тереться головой о её платье.
— Не бойся Мотылька, — подошла Финетта Томсон. — Она добрая кошечка. Животные чувствуют, что мелироанские девы являются воплощением доброты и света, поэтому никогда не нападают.
— Теперь ты наша сестра, — заговорила Зидани. — Сестры всю жизнь ладят и поддерживают друг друга и всех верноподданных Квертинда.
— Дочери Мелиры, — скомандовала Приин Блайт. — Перчатка к перчатке! Во имя Квертинда!
Девушки встали в круг, взялись за руки и пригласили меня. Я оглянулась на Жорхе, что прислонился плечом к синей колонне беседки и с каким-то умилением наблюдал за этой картиной, и вложила руки в шершавые от кружев ладони благородных дев. Перчатки так и не надела.
Вспомнилась клятва банды изгоев, и в животе скрутился тугой ком. Я думала, что сейчас придётся приносить какой-то обет, но вместо этого девушки запели чистым, хорошо поставленным и звучным хором:
Я втянула голову в плечи и тихонько зашипела себе под нос. Дочери Мелиры и впрямь были истинными принцессами, только-только сошедшими со страниц детских сказок. Похожими друг на друга, но, в то же время, очень разными. Всё это выглядело так… не по-настоящему. Или, лучше сказать, слишком сладко и хорошо, чтобы быть правдой.
Удивительно, но в какой-то странной, извращённой мере я даже расстроилась от того, что мелироанские девы не проявляли ко мне вражды. Сражаться я умела прекрасно, бороться за себя и отстаивать свою честь — вот тот навык, которым Юна Горст владела в совершенстве. Но что делать, если судьба не чинит препятствий и вокруг нет врагов? Выть от тоски?
— И Лаптолину, как и Мотылька, тоже не бойся, — Хломана раскрыла кружевной зонтик: солнце и правда начало припекать макушку. — Она лучшая из всех женщин, которых ты только знала. Но ей нужно время, чтобы узнать тебя и твой потенциал. Каждая из новых сестёр проходит её жесткую проверку. Нам всем это знакомо.
Дочери Мелиры захихикали и активно закивали — все, кроме одной.
— У меня не было таких проблем, — подала голос Тильда. Она расправила юбку и обмахнулась ладонью. — Мудрые девушки находят общий язык с Лаптолиной с первого знакомства. Для человека с незаурядным умом и амбициями сложностей не существует.
Я хмыкнула уголком рта, наблюдая за изменениями на лицах шести сестёр. Что ж, возможно, не всё так радужно в их идеальном мирке. Но, по крайней мере, меня это не касалось. Никто не оскорблял Юну Горст, не задирал, не унижал, не обзывал пустышкой и сорокиной дочерью. Поэтому я не стала обращать внимания на мелкие колкости и перешёптывания мелироанских дев. Больше, чем их ехидные секреты, меня заинтересовали волшебные растения.
