— Ландыш говорит о надёжности и прочности ваших уз, маргаритки намекают на терпение господина, а вплетенные по краю корзины ветки оливы призывают вас к миру, — с тяжёлым вздохом рассказывала Эсли о значении сегодняшнего букета. — Даже записку не прочитаете?
Я отрицательно мотнула головой и шагнула навстречу сёстрам, недоумённо провожающим глазами букет. Обе выглядели не только потрясёнными, но и весьма растрёпанными. Словно лазали на купол беседки в Саду Слёз. Ну, или хотя бы пытались.
— Мы пришли помочь тебе с подготовкой к приёму, — отдышавшись, начала Финетта. Без шляпки я едва её узнала, но броши-стрекозы быстро напомнили, что передо мной дочь Эрики Томсон. — Каждая мелироанская дева должна быть представлена Баторскому свету по приезду в академию. Обычно Лаптолина Првленская даёт большой приём в честь новой воспитанницы, но тебя, как мейлори черного паука, представят только консулу Батору и нескольким знатным господам.
Её подруга Матриция Ноуби воровато выглянула за дверь и осторожно её притворила. Интересно. Такое ощущение, что обе девушки скрывались и явно торопились.
— Мне уже сказали, что я должна буду улыбаться и кланяться какому-то важному хрычу, — я села на мягкий пуфик и поймала в отражении недоумевающий взгляд Эсли. — Но разве служанки не справятся с подготовкой?
— Конечно, но… — Финетта обернулась к подруге, но потом всё же нашлась: — Поддержка сестёр в такой важный день не может быть лишней.
— Ты не против, если мы останемся? — с надеждой спросила рыжая Матриция. — Я могу что-нибудь спеть!
Поющий телёнок отлепилась от двери, подошла к леди Томсон и осторожно взяла её за край ладони. Обняла одним мизинцем. Эти двое будто ждали от меня смертного приговора. Обе в летящих платьях, кружевных перчатках и с мольбой во взглядах. Матриция чуть выше Финетты, вместо стрекоз и прочих украшений — роскошный тиаль с играющей внутри арфой, весь усыпанный желтыми и белыми камнями.
— Не против, — коротко бросила я и позволила служанке нацепить на себя ошейник.
Появление Матриции и Финетты и их любезности выглядели до жути странными. Даже Эсли с Армой явно удивились. Наверное, ещё пару лет назад я бы поверила в светлые намерения благородных дев и охотно бы с ними подружилась. Но времена доверчивости и простодушия прошли. Теперь я была мейлори чёрного паука. Всё ещё.
И это означало не только то, что моя персона обрела в Квертинде новую особую ценность для знати, но и то, что я помнила уроки ментора. Нетрудно было предположить, что этим леди что-то от меня нужно, и я не собиралась обманываться насчёт их великодушия. С другой стороны, даже видимость сестринского расположения казалась выгодной, как минимум, до тех пор, пока я не пойму, где на самом деле оказалась и каковы их истинные лица. Так что я не стала с порога выгонять прелестных дочерей Мелиры.
— Странно скрываться в академии и при этом представляться каким-то чужим людям, — решила я сама поддержать беседу. — Мне казалось, что Юна Горст должна исчезнуть для Квертинда.
— Она и исчезла, — Матриция порывисто подлетела ко мне, приободрённая моим радушием, взяла за руку и уселась прямо на пол, на мягкий ковёр. — Сегодняшний приём тайный и закрытый. Только для тех, кого лично одобрил консул лин де Блайт. Для всех остальных ты — Сирена Эстель.
— Что? — Я резко развернулась, и корсет больно надавил на рёбра.
От неприятной боли скривилась и выпрямила спину. Это воистину пытка! Ребра и грудь и без того болели после вчерашнего знакомства с корсетом, будто после утомительной тренировки на мечах. А сегодня мне предстояло ещё и делать вид, что я имею какое-то отношение к миру ограничений, культуры и этики.
— Я подслушала разговор Лаптолины, — с важностью рассказывала Финетта. — По документам ты попала сюда как Сирена Эстель, которая приехала учиться из Кроуницкой королевской академии. Некая ректор Аддисад передала рекомендации и личное письмо для госпожи Првленской. Сирена Эстель исчезла в Кроунице и появилась здесь, в Мелироане. В твоём лице.
— Но как же так? — я размяла спину. — Сирена… Где она — настоящая? Куда она делась?
— Она существовала на самом деле? — удивилась Финетта.
— Ну конечно! — вскочила я. — Она вполне живая, возможно, даже живее всех, кого я знаю. Она моя подруга!
Девушки недоумённо переглянулись и пожали плечами. А я задумалась. Не мог же ментор убить Сирену? Или мог? Может, её отдали таххарийцам на откуп? Что вообще происходило на Галиофских утёсах, помимо нападений икша?
— Сёстры, — как можно ласковее начала я и улыбнулась, — а расскажите мне, что вы слышали о событиях в Кроунице? О хьёль-амире? О провале испытания Кирмосом лин де Блайтом?
— О-о-о! — нараспев протянула Матриция и заговорила быстро, будто только и ждала этого вопроса: — Мы так вдохновлены тем, что для тебя сделал ментор! Его пример впечатлил всех квертиндцев. Такая жертва и такая преданность вашему союзу… — девушка захлопала ресницами. — Он отдал за вашу любовь корону и едва не потерял жизнь!
— За нашу любовь? — уточнила я.
