— А ну, брысь отсюда!
В приоткрытую дверь заглядывала любопытная морда Мотылька. Пятнистая кошка фыркнула, когда свечной дым попал ей в нос, и замотала головой.
— Как ты только выбралась за ограду, паршивка? — женщина потрепала её по холке. — Идём, отведу тебя во двор.
Ключница оживилась, поглаживая Мотылька по голове, а та в ответ игриво прыгала и тёрлась о ноги. Картина вышла до того умилительной, что у меня потеплело на сердце.
— Ну же, идём, — приказала женщина и вышла прочь.
Леопард охотно потрусила следом за ней, помахивая толстым хвостом. Прощаться ключница не стала. Исчезла так же внезапно, как и появилась.
Зазвенели ключи, запирая меня в академии.
Вздохнув, я подобрала туфли и поплелась в свою комнату прямо босиком. Пол источал лёгкое тепло — здание не успевало полностью остыть за ночь.
Оказалось, что не делать ничего — не такая уж простая задача для Юны Горст. Два года я только и училась, что принимать решения и действовать, а тут вдруг бег времени резко остановился, будто наткнувшись на одиноко стоящий замок Мелироанской академии. Кажется, я тут застряла надолго. Интересно, далеко ли расположен сам Мелироан? Одна из сестёр говорила, что мне там понравится…
Нога угодила во что-то мокрое, тёмное и скользкое. Я резко остановилась, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь в темноте рассмотреть странную струйку, что текла из-за угла. Похоже на кровь. Я наклонилась, окунула два пальца в странную набухающую лужу. Поднесла руку к носу. Кровь! Свежая, ещё тёплая.
Моментально подобравшись от макушки до пяток, я осторожно обошла декоративный столик и выглянула в боковой коридор.
На одной из стен на гобеленном карнизе висела девушка. В полутьме я не разобрала, кто именно, но успела сообразить, что это не очередное произведение искусства и не странная композиция. Это реальный человек! Кровь ведь была самая настоящая. Или мне показалось?
Я ошалело двинулась к распятому телу, от которого тонкой струйкой вдоль наклонного пола стекала алая жидкость. Девушку подвесили невысоко — её ноги почти касались пола, но зато руки были распростёрты и крепко привязаны вдоль карниза, словно несчастная хотела заключить кого-то в объятия. Голова её безвольно свесилась.
— Тильда? — узнала я, приблизившись.
Сестра Лорендин не двигалась. На её животе алело огромное растёкшееся пятно, а на лбу и на груди краснели её же собственные печати позора. Свинья, рассмотрела я. На клейме была изображена свинья.
— Тильда! — крикнула я.
Отбросила туфли и похлопала девушку по щекам, ничего не соображая от шока.
— Очнись!
Ладони обхватили голову Тильды, чтобы приподнять её и заглянуть в глаза.
— Сест… — попыталась отозваться она, но окончание слова утонуло в хрипящем хлюпанье. — Не убив… Нет… Нет! Не хоч...
Хлюп. Хрип и стон.
Девушка бредила. В уголках её рта собралась кровавая пена.
Я попыталась развязать узлы на верёвках, удерживающих её запястья. Руки дрожали, и с первого раза не вышло. Под весом девушки шнуры туго натягивались, что усложняло задачу. Вот бы их просто перерезать! Как жаль, что у меня с собой нет Кааса.
— Потерпи, — приказала я и снова принялась мучить узлы. — Всё будет хорошо, ты же в академии исцеления! Вот увидишь, тебя вылечат!
— Не, — захныкала Тильда. — Не хо…
За спиной раздался пронзительный и протяжный детский визг. Я резко обернулась. Верещала маленькая девочка, неизвестно как оказавшаяся в этих коридорах. На её крик тут же сбежались другие воспитанницы. Следом появились их наставницы и служанки, кутаясь в шали и прикрывая рты ладонями. Зацокали когтями по полу рудвики, и писклявое «лу-ли!» вмешалось в тревожные вопли.
— Помогите! — попросила я.
Никто не двинулся с места.
— Скорее! — уже приказала я и шагнула к ближайшей женщине с сеточкой на волосах. — Подержите её, пока я развяжу узлы!
Леди с диким вскриком шарахнулась прочь, будто у меня в руках было оружие или к ладоням льнул туман Толмунда.
— Она её убила, — донесся до меня потрясенный голос какой-то из служанок.
— Убийца в Мелироанской академии…
— Дикий зверь, жестокое чудовище!
— Нам всем грозит опасность!
— О Девейна, спаси!
— Это не я! — выставила я руки перед собой.
Они, как назло, оказались в крови.
— Тише! — прикрикнула я, пытаясь успокоить нарастающий гомон.
Со всех сторон меня окружали испуганные женские лица, и в какой-то момент я едва не поддалась порыву раскидать их и броситься прочь. Усилием воли заставила себя не двигаться. Если я сейчас сбегу, сделаю только хуже.
— Я её не убивала, — проговорила я терпеливо. — Она жива, помогите её снять!
Шаг — и женская толпа с визгом отбежала от меня, будто я источала ауру смерти.
— Это сделала не я! — заявила как можно громче, перекрикивая шаги, шорох тканей, всхлипы и разговоры.
По взглядам поняла, что мне никто не верит. Взрослые и дети смотрели с ужасом, с ненавистью и с изумлением. Обитатели академии находились в состоянии шока. Когда же появилась Лаптолина Првленская, меня были готовы подвесить к Тильде за преступление, которое я не совершала.
