Она горделиво прошествовала по бордовому ковру, поприветствовала Верховного консула реверансом, позволила ему поцеловать свою руку и сразу же присела в одно из кресел, на которое ей кивком указал Батор. Аккуратная женская голова на тонкой белой шее склонилась набок, отчего Лаптолина Првленская стала похожа на одну из своих учениц — молодую и исключительно привлекательную.
Я же быстро поклонилась, как могла, и встала за спинкой кресла рядом с Жорхе. Приближаться ко мне Батор не стал, отошёл к резному столу.
— Наслышан, — исподлобья глянул на меня консул. — В мире творится что-то невообразимое, как будто Квертинд сошёл с ума! С тех пор как мы потеряли шанс посадить на трон могущественного правителя, всё летит ко всем приспешникам Толмунда. — Он рухнул в высокое кожаное кресло, отчего двойной подбородок затрясся, но Батора это совсем не смутило. Уставший, с тёмными кругами под глазами и спутанными светлыми волосами, он выглядел тучным стариком. — Вдобавок убийство в Мелироанской академии! В обители благочестия и добродетели! И кем! Мейлори консула Верховного Совета!
— Это такой удар для меня, — начала Лаптолина, промакивая платочком уголки глаз. — Вы знаете, насколько я могу быть сильной. Сильнее многих стязателей. Но в этот раз потрясение и растерянность столь велики, что я вынуждена искать поддержки у вас. Потому что только вы превосходите меня в стойкости и благоразумии…
— О, моя дорогая, — смягчился консул и выпрямился в кресле. — Вы оказались в затруднительном положении. Консул лин де Блайт обязал вас заботиться о его мейлори и проявлять к ней особое внимание. Вы не виноваты в том, что не вынесли возложенной ноши. Некоторые… особи не поддаются воспитанию в силу безумия и дикости. Зверь есть зверь.
— Я не убивала Тильду Лорендин, — не выдержала я. — Только хотела ей помочь. Кто-то нарочно меня подставил.
— Вы едва не порешили несчастную у меня на глазах! — не на шутку разозлился консул. — А теперь заявляете, что невиновны. Чушь! — рявкнул он. — И что прикажете делать? Выгораживать вас перед законом, подрывая и без того испорченную Орденом Крона репутацию квертиндской власти? Вас видели десятки людей. Весь Мелироан шумит об этом происшествии, а скоро присоединится и остальной удел Батор. К вечеру это дойдёт до Лангсорда. Если я помешаю вашему аресту, меня самого обвинят в укрывательстве. Я уже молчу о совести…
— Мы бы не посмели просить вас мешать следствию, — вмешался Жорхе. — Только дать время для его осуществления.
— У меня нет свободных людей, — не сдавался Батор. — Вы же видели, что творится в консульстве.
— Я сам проведу расследование, — предложил Вилейн. — От вас требуется только дать разрешение на отсрочку заключения Юны… леди Горст.
— Не забывайтесь, стязатель, — погрозил пальцем консул. Он открыл небольшой веер с узором из иверийских корон и обмахнулся. — Преступления в округах — вне ведения ложи. А в нашем случае всё довольно очевидно. Судейский отдел консульства рассмотрит детали преступления, а леди Горст пусть дожидается результатов в Зандагате. Как делают все подозреваемые. Это снимет лишние вопросы у населения.
— Вы обязаны сообщить моему ментору, — неожиданно вырвалось у меня. Я вспомнила, что таков закон и ментор несёт ответственность перед Квертиндом за свою мейлори. — Да, сообщите, — я запнулась, — Кирмосу лин де Блайту, что отправляете меня в Зандагат.
Это было похоже на отчаяние. Наивная, безнадёжная попытка надавить на свою значимость и прикрыться авторитетом ментора. Но её неожиданно поддержала Лаптолина.
— Боюсь, с нашей стороны будет опрометчиво сообщать ему эту новость, — мягко проговорила женщина, расправляя платье на коленях. — Мы все знаем, как консул лин де Блайт привязан к леди Горст, и такое пренебрежительное отношение к его мейлори не послужит укреплению отношений внутри Верховного Совета.
Она резко вскинула глаза на консула Батора и тут же опустила. На белых щеках Лаптолины проступил очаровательный румянец, словно она устыдилась такого намёка.
— Видите ли, гхм… леди Горст, — уже спокойно и назидательно начал консул Батор, — ваш ментор в данный момент сдерживает натиск отрядов Ордена Крона почти у самой столицы полуострова Змеи. — Он помолчал, давая мне осознать сказанное. — Это страшная, кровопролитная битва, от смерти в которой не застрахован никто. Даже сам Кирмос лин де Блайт.
Кисти рук заледенели, несмотря на жуткую жару. Браслеты из ризолита ощущались как-то особенно тяжело. Я мучительно сглотнула, борясь с извечным спутником опустошённой магической памяти — бессилием. От неприятных ощущений снова едва не рухнула на пол, но устояла. По виску стекла капелька пота.
Удивительно было оказаться противницей Ордена Крона и всей душой желать ему поражения.
