– Вот, – сказал я и протянул собеседнику тетрадь с непонятными знаками, – Я не смог прочитать, возможно там что-то важное…
Если в этой записной книжке информация о любовных похождениях Черного, то будет очень неловкая ситуация. Испытывая сильное смущение, я сумел побороть себя и отдать записи. Будь что будет. Асачи открыл тетрадь и пробежал глазами первую страницу.
– Это расчёты критической массы, – сказал он и я, с трудом, сумел сдержать вздох облегчения. Все-таки там было что-то важное, – С этим я разберусь позже. На этом предлагаю закончить. Шиноко будет готова к взлету завтра, а сейчас идите отдыхать. Таал можете оставить у меня – более надёжное место вы все равно вряд ли найдёте…
– Хорошо, – кивнул я, испытав очередной прилив облегчения. Таскать с собой многотонный запас этого странного вещества мне не хотелось и я сам собирался предложить архивариусу взять Таал на хранение, но он меня опередил.
– Идёмте, – поднимаясь, сказал Хоак, – Я покажу где можно переночевать.
Этажом выше, находились комнаты для отдыха. Обычно здесь останавливались посетители корпуса, которые не хотели или не могли отправиться в город, но сейчас они пустовали, как и все здание. За все время, мы так и не встретили ни одного местного обитателя. Казалось, что господин Асачи единственный представитель гвардии в столице.
– Располагайтесь, – сказал гвардеец, открывая дверь и заходя внутрь, – Я буду в соседнем номере. Если понадобится помощь – дайте знать.
Хоак собрался покинуть помещение, но на его пути возник Таваль. Рядом с дверным проемом, вроде бы случайно, остановился Дик.
– Погодите, господин Юнг, – крайне вежливо произнёс мой компаньон, – У меня есть пара вопросов к вам. Уделите мне пять минут.
– Если это не касается закрытой информации, то я готов ответить, – спокойно кивнул Хоак.
– Ну что вы, – улыбнулся Таваль и я сразу понял о чем пойдёт речь, – Во время беседы с господином Асачи была затронута тема судьбы планеты Струмэ и я хотел бы узнать об этом подробнее. Я родом из этого мира и для меня очень важна любая информация о тех событиях.
– К сожалению, – развёл руками гвардеец, – Эти данные я не имею права разглашать посторонним.
– Господин Юнг, – делано обиделся человек, – Час назад я обсуждал судьбу галактики в компании с тремя разумными гончими, как вы можете после этого называть меня посторонним?
Хищный прищур Хоака не сулил Тавалю ничего хорошего. Похоже мой спутник перегнул палку – давить такими аргументами на гвардейца явно не стоило.
– Эта история давно в прошлом, барон лок Трингер, – отчеканил клык, – И мой вам совет – забудьте прошлое и живите дальше. Мы постараемся не допустить повторения тех событий.
Закончив фразу, гвардеец двинулся вперёд, намереваясь покинуть помещение, но Таваль его остановил, перекрыв дорогу выставленной рукой.
– Я настаиваю, господин Юнг, – тихо произнёс компаньон с явной угрозой в голосе, – Для меня это действительно очень важно…
Чувствуя как нарастает напряжение между спутниками, я решил вмешаться.
– Хоак, – позвал я.
– Да, Ваше величество, – не оборачиваясь, ответил гвардеец. Я был уверен, что сейчас они с Тавалем пристально следят за каждым движением друг друга.
– Расскажи ему, – больше попросил, чем приказал я, – Он имеет право знать.
– Как прикажете, ваше величество, – ответил Хоак и сухим казенным тоном начал говорить, – Планета Струмэ была уничтожена во время восстания коалиции шонгов. После подавления сопротивления, согласно договорённости с мятежными представителями гвардии, планета была передана группам карателей. Тотальное уничтожение населения было связано с необходимостью сокрытия факта перемещения местного ралингота. После завершения процедуры, поверхность мира была обработана веществом под названием М56304Р.
– МОР, – с ужасом прошептал мой компаньон. Во время речи гвардейца, я неотрывно следил за лицом друга. Сухие фразы клыка отражались в эмоциях моего друга вспышками боли.
– Это все, что вы хотели узнать, господин лок Трингер, – произнёс Хоак.
– Да, – мёртвым голосом ответил Таваль и его рука, преграждавшая путь, безвольно упала вдоль тела.
– Тогда до завтра, господа, – обернувшись, кивнул нам клык и ушёл.
Напарник облокотился о стену и уставился в потолок.
– Таваль, – позвал я, с тревогой глядя на полный штиль в эмоциональном фоне друга, но он не отреагировал.
Я подошёл ближе и коснулся его плеча.
– Таваль! – снова позвал я и чуть встряхнул его. Взгляд напарника прояснился и он посмотрел на мою руку, сжимающую его плечо. Во взгляде было столько отвращения, что я поспешил убрать свою конечность.
Спутник резко выпрямился и направился к выходу.
– Ты куда? – спросил я, не пробуя, правда, его остановить.
– Мне нужно сообщить эти новости выжившим, – ответил человек.
Я собрался его отговорить, но ощутил теперь уже на своём плече чужую руку. Рядом стоял Дик и отрицательно качал головой. Когда Таваль ушёл, бывший безопасник Интронидис произнёс фразу, которая надолго засела у меня в голове.
