— Вроде бы всем прекрасно известно, что я — самый безобидный Хоторн в своем поколении, — сказала она звонким, высоким голосом. — И с удовольствием опущу пистолет, как только вы сделаете то же самое, Джон.
А я уже и забыла, что у Орена есть не только фамилия, но и имя.
— Напрасно вы так, — парировал глава моей службы безопасности. — Я не собираюсь в вас стрелять, Зара, но при необходимости сделаю это, уж не сомневайтесь. Опустите оружие. Поговорим.
Зара и бровью не повела.
— Вы же меня знаете, Джон. И близко. — Ее тон нисколько не изменился, но сразу стало понятно, что имеется в виду. — Неужели вы всерьез думаете, что я способна напасть на ребенка?
Под «ребенком» она, ясное дело, подразумевала меня, но я и внимания на это не обратила. Сердце так колотилось о ребра, что казалось, вот-вот их пробьет, и все же я нашла в себе силы переспросить:
— Близко?
— После папиной смерти все прекратилось, уж поверьте, — сказала Зара. — Джон всегда очень четко обозначал зону своих приоритетов. На первом месте у него был мой отец, на втором — я.
Когда Тобиас Хоторн двадцать лет назад завещал Заре обручальное кольцо, он намекнул на ее неверность. Теперь же она была замужем за другим человеком, а текст завещания не изменился.
— Зара, вам тут делать нечего, — произнес Орен. Пистолет не дрогнул в его руке.
— Правда? — спросила она и, выдержав паузу, опустила оружие на стол. — Если бы ваши люди впустили меня в кабинет более традиционным способом, мне не пришлось бы пробираться сюда тайком, будто вор. А будь я уверена, что вы меня отсюда не выпроводите, я бы и пистолет с собой брать не стала. Но что есть, то есть. Из уважения, которого никто из вас не заслуживает, я, так и быть, оставлю оружие здесь, на столе, — но при условии, что никто не станет меня выпроваживать.
После долгой паузы и Орен опустил пистолет. Зара повернулась ко мне:
— Юная леди, потрудитесь объяснить, что за чушь я вчера увидела в новостях.
— Не молчите, — продолжала Зара. — Вы передо мной в долгу, и уж на разговор-то я точно имею право.
Если так подумать, в ее словах была доля истины, но не успела я ничего сказать, как с порога послышалось:
— А от нас не хочешь эту историю услышать, а, тетя Зи?
Мы обернулись и увидели братьев. Джеймсон стоял между Ксандром и Грэйсоном. Если до этого момента у Зары на лице сохранялась смесь презрения и спокойствия, при виде племянников эта маска начала слетать.
Впервые за все время, что я провела в стенах поместья, я вдруг поняла, что она их очень любит.
— Что ж, мальчики, — тихо проговорила Зара. — Расскажите мне о Тоби, пожалуйста.
И они рассказали — по очереди, излагая все детали этой истории складно и убедительно. Когда Грэйсон поведал, что Тоби был приемным, Зара резко втянула воздух носом, но промолчала. И сохраняла внешнюю невозмутимость до тех пор, пока Ксандр не передал ей рассказ Ребекки.
— Дочь Лафлинов, — задумчиво произнесла Зара. — Она уехала в колледж, когда я училась в начальной школе, а вернулась лишь спустя много лет, уже с Эмили на руках.
Интересно, подумала я, а не пытается ли Зара тоже представить, какую боль испытывала мать Ребекки все эти годы. Не перебирает ли, как и я, в голове причины, по которым Лафлины оказались такими жестокими родителями.
— До чего же легко завести детей всяким проходимцам, — едва слышно произнесла Зара.
В комнате повисла гробовая тишина.
Зара первой ее нарушила.
— Продолжайте, — попросила она братьев. — Расскажите все. В этой семье принято доводить дело
Но рассказывать больше было нечего. Зара знала о фотографии, оставленной ее отцом для Скай в «Истинном Севере». Оставалось только добавить, что помимо снимка он еще оставил чистый лист, и уточнить, что цифры на обручальных кольцах Зариных родителей привели нас в Картаго, где Либби с Нэшем
— Не томите, рассказывайте, что вы узнали, — попросила Зара, и только тут я заметила, что Либби с Нэшем уже стоят в кабинете.
Я невольно шагнула к ним. Вот он, тот самый момент. Все вело к нему. У меня было такое чувство, что я падаю на скорости тысяча миль в час.
— Мы нашли моего отца, — пояснил Нэш. — И вот это, — он продемонстрировал небольшой пузырек с какой-то алой пудрой.
— Твоего отца? — переспросила я. —
Нэш кивнул Заре.
— Он о тебе спрашивал.
Лицо Зары на мгновение исказила боль.
— Ты ведь его любила, да? — тихо спросил Нэш.
Зара покачала головой.
— Вы не поймете.
— Ты его любила, — повторил Нэш. — Но Скай стала с ним флиртовать, и в результате появился я, — я увидела, как натянулась жилка у него на шее. — Но даже тогда ты меня не возненавидела.
Зара покачала головой: