– О, не сомневайся. Это так же неизбежно, как и ваша смерть.
– Ничего страшного, зато потом я стану мучеником, погибшим за святое дело, – ответил Роулинз. – Дочери унаследуют мое состояние, мои идеалы и любовь к господу. Более того, они…
– …будут лежать мертвыми рядом с вами. – Поднявшись, Маккейб подошел к большому окну, откуда открывался вид на город. – Ваши счета заморозят, принадлежащие вам церковь и предприятия уничтожат и распродадут, а наследие втопчут в грязь. Эта страна – да что там, весь мир! – не скоро забудет тех, кто убил ее героев. Такое не прощают.
– А ты что же, выйдешь чистеньким? Так, получается? – спросила Лорел, и голос ее почему-то звучал гораздо увереннее, чем следовало.
– Скажем, я останусь жить. В отличие от вас. – Маккейб развернулся к Роулинзам и, засунув руки в карманы, покачал головой. – Все посыпалось, когда вы решили взяться не за свое дело и поиграть в убийц. Я говорил, что покушение на президента – это ошибка? Так нет, вы же самые умные. Плевать на политику, плевать на американцев – им ведь все равно, кто там покушается на действующего главу государства. Вторая ошибка – довериться Механику. Напомнив фанатику о священном долге, вы пробудили в нем давнее стремление покончить со всеми неверными. В том числе и с вами. – Джеймс посмотрел преподобному в глаза. – Вы для него – волк в овечьей шкуре.
– Но этот араб по-прежнему слушается вас, – прорычал Роулинз.
– Ошибаетесь. Люди в гостинице, люди в шахтах – не мои, а его. – Маккейб сжал плечо Лорел. – Бездари, вот вы кто. Вами якобы движет стремление защитить веру от истины, но ведь это только верхний слой, а вот у Механика другой цели нет. То, что захоронено в шахтах, заставит его пойти куда дальше, чем вы рассчитывали. Вы думаете, что правда об операции «Колумб» поколеблет вашу веру, а для Механика это оскорбление лично бога. И если вы, дорогой мой святой отец, считаете себя рупором божьим, он считает себя его руками.
Маккейб усмехнулся.
– Вот почему я так легко его завербовал… Он разочаровался в своих лидерах, увидев, что им не хватает духу покончить с неверными. Ему нужны были только деньги, но тут Лорел решила воззвать к его гордости.
– Он знает, что без меня и наших средств ему ничего не добиться, – оскалилась девушка.
Маккейб разразился бурным хохотом.
– Да неужели? Дорогуша, ты говоришь о человеке, который спланировал теракт одиннадцатого сентября. По его приказу обезглавливали женщин и детей, принимавших еду от американских солдат в Афганистане. А теперь он еще и отвечает за ваш план, который я придумал и осуществил.
Маккейб направился к чемоданам.
– Впрочем, дорогая моя Лорел, тебе придется разбираться с ним самой. Тут есть еще один человек, который ни перед чем не остановится ради своего правого дела, и я как раз снабдил его необходимыми сведениями – сообщил о ваших замыслах. Я давно знаю полковника Джека Коллинза, и он будет весьма рад встретиться не только со мной, но и с Механиком, и с вами.
– Ты предал нас? – Роулинз побледнел.
– Предал?.. В конце концов, каждый получает то, что заслужил.
Лорел подошла к двери и взялась за ручку.
– А мне кажется, что каждый получает то, что ему уготовано господом.
Она открыла Маккейбу выход, тот сделал два шага и замер, увидев человека в проходе. Пистолет в руке Механика был направлен на американца. Азим Каида зашел в номер и закрыл за собой дверь. Глаза его были пусты; он словно выполнял какую-то рутинную работу.
– И кое для кого расплата наступит гораздо раньше, – сказала Лорел, обнимая Механика за пояс.
– Что такое?! Дочка, отойди от этого человека!
Маккейб поставил чемоданы на пол, переводя взгляд с девушки на безразличное лицо саудовца. Тот побрился и сменил одежду. Вместо белого костюма и белой рубашки он был одет как заурядный эквадорский предприниматель. Именно в эту минуту Маккейб понял, что уходить надо было раньше.
– Боюсь, его бог против того, чтобы такие, как вы, стояли подле истинно верующего, – проговорил он, обращаясь к Роулинзам.
– Мистер Роулинз, я беру шахты под свой контроль. Американцам не попасть туда, пока мои люди не заберут то, что послужит нашей цели.
– Терпеть не могу повторяться, но я говорил…
Механик трижды выстрелил в Маккейба. Американец отступил на пару шагов и рухнул перед диваном. Бывший любовник Лорел умер так быстро, что она невольно вскрикнула, а когда Механик схватил ее за руку, она уже мысленно попрощалась с жизнью.
– Не смей ко мне прикасаться.
Каида навел пистолет на Роулинза, Лорел попятилась к стене.
– Но к-как?!.. Я же сделала все, как ты просил. Все счета переписаны на твое имя, все деньги, которые выкачивал из нас Маккейб, и все состояние отца теперь твои. Ты мне по гроб жизни обязан!.. – крикнула Лорел, не сводя глаз со ствола в руке Механика.
