– Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Раньше у меня рука не поднималась отправлять людей – тебя и твоих подчиненных – в опасные места, где всякие психи готовы убить любого из-за клочка пергамента. На этот раз, Джек, я таких сомнений не испытываю. – Комптон поднял глаза: в них горела убежденность, от которой мурашки бежали по спине. – Все, кто сейчас здесь: я, ты, немцы и поляки – лишь пешки. Поверь, ты узнал бы все первым, но без разрешения президента я не могу сказать ни слова. Не могу. Я хотел рассказать, когда мы были наедине – ты видел мои мучения, но… Скажу только, что эта технология нам крайне необходима, необходима немедленно. Поверь мне на слово. Если придется рискнуть жизнью всех этих ребят – рискуй. Нам нужно собрать все, что мы найдем здесь, что найдем на Луне, и понять, как это устроено. И времени у нас всего ничего: два года, может, три, в самом лучшем случае – четыре.
Найлз замолчал, услышав приближающихся ученых, которые вполголоса обсуждали какую-то гипотезу. Потом засунул руки в карманы и произнес:
– Надвигается буря, Джек, и я не знаю, выживем ли мы в ней.
Коллинз оглянулся на вьетнамца, занявшего позицию перед дверями в ожидании приказа входить.
– Кто-то идет, – сообщил Трам и медленно поднял винтовку.
В проеме возник крупный офицер американского флота, и рядовой расслабился. Коллинз с облегчением вздохнул и подошел к Эверетту.
– Себастиан прочесывает прилегающее к входу пространство. Галерея большая и глубокая – двумя отрядами ее не оцепить. Мы нашли древнюю генераторную будку, построенную нацистами. Сейчас попробуем дать освещение. А еще, Джек, ты не поверишь…
Карл, подбирая слова, оперся на валун, где минуту назад стоял Найлз. Директор отошел в сторону, но внимательно смотрел на полковника и капитана. Слова Комптона глубоко запали в голову Джека: не говоря ничего конкретно, он, тем не менее, объяснил, насколько важно извлечь артефакты. И что полет Сары, Уилла и Райана на Луну – лишь еще одна отчаянная мера.
– Тогда мы тоже идем, – решил Коллинз, оглядев испуганные лица оставшихся снаружи бойцов.
– Джек, я ведь сказал: галерею еще не осмотрели.
– А еще ты сказал, что двум отрядам с этим не справиться. Так что заходим, берем то, за чем пришли, и поскорее убираемся отсюда.
– Хорошо, но ты передумаешь, как только увидишь, что там, – резко ответил Карл, раздраженный тем, что Джек нарушает все правила, которым сам же обучал.
– Сержант Пирс, – подозвал Коллинз морпеха из посольства.
– Да, сэр?
– Берите свою роту и входите. Надо помочь майору Креллу и капитану Марк-Паттону. Пользоваться рациями по-прежнему запрещено.
– Так точно, сэр, входим.
Коллинз проводил морпехов взглядом и снова повернулся к Эверетту.
– После вас, капитан.
Тот снял «М-16» с плеча и, посмотрев на друга, встал во главе еще одного отряда из 85 человек.
– Найлз, ты с учеными держишься поближе ко мне. Если я скажу уходить, то избавь меня от монолога о судьбах мира и просто беги. Ясно? Рядовой Трам будет вас прикрывать. – Полковник подозвал вьетнамца. – Поручаю их тебе, понял?
Джек пристроился в конце колонны и двинулся во вторую галерею. Трам последовал за ним, постоянно оглядываясь, чтобы не потерять прикрепленную к нему группку ученых.
Они вышли на обширное открытое пространство – не меньше первой галереи – и, мигнув фонариком, стали ждать, пока их переведут в разведанное безопасное место. Тут и там мелькали фонари двух первых отрядов, выхватывая из темноты то обрушившиеся камни, то старую немецкую технику, то перекореженные фигуры, похожие на трупы.
– Закройте глаза! – донеслось слева.
Коллинз опустил голову и прикрыл глаза рукой. В отдалении завелся мощный генератор – прямо как старый дизельный грузовик. Огромный мотор пару раз прокрутился, затем с треском дал искру. В веки ударила яркая вспышка. Когда глаза привыкли к свету, Джек огляделся. Галерея и впрямь тянулась далеко-далеко. А еще была усеяна телами мертвецов.
– Господи Иисусе, что тут произошло? – спросил Пит Голдинг.
Почти все полуистлевшие останки были облачены в черную форму СС[28], некоторые – в солдатскую серую. Целых тел практически не было, руки и ноги валялись как попало и где попало, словно здесь порезвился какой-то гигантский медведь.
Лампы на потолке светили ярко, однако некоторые уголки галереи все равно терялись в непроглядной темноте. Коллинз смотрел на открывшуюся перед ним картину, даже не замечая, что к нему обращается Карл.
– Вот, Джек, думаю, мы нашли то, за чем пришли… Джек!
Коллинз тряхнул головой и наконец обратил внимание на Эверетта.
– Похоже, нацистские ученые здесь крепко обосновались. Взгляните, – сказал тот, указывая в сторону обрыва.
Коллинз с учеными подошел к краю обрыва, а отряд из 85 солдат принялся оцеплять местность, уже проверенную группами Себастиана и Марк-Паттона.
