Чжао не переставая потчевал механическую тварь вольфрамовыми снарядами. От каждого попадания чудище трясло – казалось, ему больно.
– У него на спине солнечная батарея. Стреляй по ней! – вклинился Райан, снова перебираясь в кабину пилота.
Пока робот возился с Тьюльюиски, китаец прицелился и выстрелил. В наушниках раздавались отчаянные вопли: американского сержанта мяли, как пластилин. Чжао посылал снаряд за снарядом, стараясь угодить в просвет между металлическими лопатками, за которыми, как считал Джейсон, находился источник питания робота. Если не считать зуммера, сообщавшего, что скафандр китайца негерметичен, сражение проходило в гробовой тишине.
Наконец чудище наигралось. Повернув голову в сторону Чжао, оно свободной рукой вонзило когти в шлем Тьюльюиски и смяло его в лепешку.
– Нет! – заорал китаец и двинулся на робота.
Механический убийца развернулся и широкими шагами побежал навстречу. Сержант не стал отступать и продолжал стрелять, даже когда тварь оттолкнулась от земли и рухнула на него, втаптывая китайца в лунную пыль.
Райан, так и не успевший до конца надеть скафандр, лишь беспомощно наблюдал за происходящим через иллюминатор.
Не убирая стопы с тела Чжао, робот распрямился, повернул голову вправо, влево, затем вокруг своей оси. Казалось, он посмотрел прямо на Джейсона, но не стал отвлекаться на него, а просто упал в пыль, обратившись в огромный стальной шар. И покатился, как механическое перекати-поле, в сторону кратера Шеклтон.
Ли что-то бормотал во сне, вызванном лекарствами, а Элис слушала, сидя на раскладном стуле рядом с его койкой. Она с самого начала была против этой поездки, но спорить с Гаррисоном – все равно что ругаться с кирпичной стенкой.
Элис осторожно сжала ладонь мужа; тот перестал ворочаться и бормотать и тихо прошептал ее имя. Свободной рукой миссис Гамильтон смахнула со щеки слезинку. Еще никогда она не позволяла себе плакать, даже когда печаль поглощала ее целиком и грозила вырваться наружу.
Потянувшись, Элис подняла с земли старую коричневую шляпу, посмотрела на нее и вздохнула. Непонятно, почему Ли с ней не расставался. Положив шляпу на раскладушку, Элис услышала голоса. Убедившись, что Гаррисон крепко заснул, старушка аккуратно высвободила руку и выглянула из палатки.
В тусклом свете ламп, висевших над первой галереей, она увидела четверых военных, которые беседовали с охраной, оставленной Джеком. До нее долетели последние слова их разговора.
– Прошу прощения, полковник Коллинз отправил вас за подмогой?
Один из солдат – сержант спецназа – оглянулся на Элис и кивнул.
– Да, мэм. Ему нужны еще люди во второй галерее.
– Что-то нашли? – спросила она, надеясь, что новости отвлекут ее от мыслей о Гаррисоне.
– Не знаю, мэм. Я видел только скелеты – нацистские. Очень много скелетов, не менее тысячи. Но, прошу извинить, у нас нет вре…
Слова застряли в груди сержанта, когда в него ударили пули. Шестеро человек рядом с ним даже не успели потянуться к оружию, когда еще не менее пятидесяти пуль с тихими хлопками изрешетили их. Один из выстрелов пришелся в полог палатки, едва миновав Элис. Она бросилась к ближайшему солдату, однако по дороге ее перехватила чья-то рука.
– Уверен, вы им уже ничем не поможете.
Элис подняла голову и встретилась взглядом с Механиком.
Она успела ознакомиться с досье, которое ФБР переслало Джеку; эти темные глаза были ей знакомы.
– Азим Каида. Механик. Как прикажете вас называть, молодой человек? – спросила Элис, не отводя взгляда.
– Вы меня знаете? А вот я вас почему-то нет. ЦРУ? – отозвался он, выпуская женщину.
– В последнее время в моей стране только о вас и говорят.
– Могу представить. Однако люди, благодаря которым я стал так популярен, уже не в состоянии мне приказывать.
Элис промолчала, лишь заступила саудовцу дорогу к палатке. Он, впрочем, легко отстранил ее и заглянул внутрь. Ли лежал на койке, укрытый одеялом до подбородка. Снова между врагом и палаткой возникла Элис. Механик понял: будь у нее в руках оружие, она бы непременно совершила какую-нибудь глупость.
– Если не ошибаюсь, я видел вас и этого мужчину во время штурма. Вы заходили в шахту. Кто вы такие и что тут делаете?
Элис не отреагировала.
– Знаете, мое отношение к женщинам далеко от рыцарского, однако я, как правило, не желаю им зла. При этом на моей совести немало убитых, так что я и вас прикончу без сожалений.
– Почему бы вам не приберечь вопросы для полковника? Он там, – сказала Элис, кивнув в сторону второй галереи.
– А, удивительно изобретательный полковник Коллинз! Вы знаете его лично?
Элис снова не отреагировала.
– Вот вы молчите, но я все равно получил нужный мне ответ. Подозреваю, этот старик тоже с ним знаком. Более того, вы, скорее всего, с ним близки… Думаю, из вас получится хороший, как у вас говорят, козырь в переговорах.
– И вы полагаете, Джек согласится обменять две старые развалины на то, что вам нужно?
