Коллинз подтащил оставшиеся два шара. Оба выглядели безжизненными и мало отличались друг от друга. В первом Джек сразу опознал Луну, а вот другой был крупнее и гораздо темнее. Присмотревшись, Джек заметил в каждом из них отверстия. Вместе с Карлом они перевернули Землю и Марс. Коллинз извлек из большого спутника тонкий металлический прут и вкрутил его в глобус Земли. Прут из маленького спутника в другое отверстие не подходил, зато, как ни странно, туда хорошо вклинился Марс. А последний спутник уже прикрепился к нему.
Все с интересом наблюдали за действиями Джека.
– Что за фигня? – спросил Себастиан.
Соединив все шары, Коллинз опустился на пол и нашел то, что искал.
– В детстве я на раз собирал всякие кубики Рубика и китайские шкатулки…
Полковник щелкнул небольшим переключателем у основания земного глобуса.
У собравшихся перехватило дух: металлическая подставка под Землей распрямилась и подняла ее над полом, следом поднялись Марс и два спутника. Затем все четыре шара начали вращаться будто по орбитам: в центре Земля, вокруг нее Марс и Луна, а крупный спутник обращался вокруг Марса.
Себастиану, Чарли и Питу пришлось отскочить, чтобы планеты их не задели. Прутья, на которых они крепились, проходили по едва заметным желобам вдоль экваторов.
– С ума сойти, – завороженно глядя, прошептал Элленшоу.
– Выходит, у Земли было три спутника, и самый крупный из них – Марс, причем обитаемый. – Пит даже снял очки от изумления.
Найлз с уважением посмотрел на Коллинза.
– Джек, ты не перестаешь меня удивлять.
– Пустяки. Это Пит узнал, что перед нами Марс.
– Марс – спутник Земли… Невероятно, – пробормотал Себастиан.
– Как же должно было тряхнуть Солнечную систему, чтобы большой близнец Луны исчез, а Марс отбросило на другую орбиту в тридцати четырех миллионах миль? Какая сила способна на такое? – спросил Дюбуа, инженер из Эм-Ай-Ти.
– А как насчет этого? – Элленшоу протянул Питу один из маленьких дисков, всего два дюйма в диаметре. – Похоже на лазерный носитель.
Пит повертел диск в руках.
– Почти наверняка. Сомневаюсь, что это немецкая разработка. Нацисты были не настолько продвинутыми.
– А я бы не удивился. И не такое видали, – вставил Эверетт и тоже взял маленький кругляш.
Себастиан перевел взгляд с Эверетта на Джека.
– Полковник, в конце концов вы обязаны рассказать мне, чем на самом деле занимаетесь.
Пит подошел к ноутбуку.
– «Европа» может считывать носители диаметром два дюйма, очень похожие на эти.
Он нажал на кнопку, и из корпуса выскочил небольшой лоток. Голдинг зарядил в него диск и закрыл.
– «Европа», ты можешь прочитать формат записи на этом диске?
– Нет, – тут же отозвался суперкомпьютер.
– Ого, мне послышалось, или ей и правда не нравится, когда в нее пихают чужеродные предметы? – с улыбкой спросил Чарли.
Его шутку не оценили.
– «Европа», ты можешь перекодировать диск в знакомый формат?
– Произвожу попытку считывания информации на основе языка, полученного со снимков НАСА.
– Ну хотя бы еще разговаривает. Значит, не обиделась, – продолжил Чарли, но снова поймал на себе лишь недоуменные взгляды. – Ладно-ладно, умолкаю.
Вдруг экран ноутбука вспыхнул белым, затем погас совсем.
– Настраиваю качество изображения, – сообщила «Европа». – Идет сверка с инопланетным алфавитом. Идет сверка с инопланетной системой счисления. Загружается словарь. Объем – тридцать шесть слов.
Экран еще раз мигнул, и на нем появилась картинка – нечто среднее между состаренным снимком и древней 35-миллиметровой пленкой. Изображение все было в царапинах, часть его совершенно неразборчива. На мониторе дважды мигнули цифры, затем погасли. Прямо в объектив камеры смотрел некто, очень похожий на человека. Мужчина с длинными светлыми волосами. Глаза непривычно большие, сильно выпирающие скулы, маленькие уши. Он положил руки на стол – пальцы у него тоже оказались длиннее человеческих.
Найлз подошел ближе к компьютеру.
– Поразительное сходство, скажу я вам.
Губы мужчины шевелились. «Европа» включила голосовое распознавание и пустила поверх изображения субтитры. Увы, появлялись лишь отдельные буквы, между которыми зияли большие пробелы.
– «Европа», какую долю его речи ты способна перевести? – спросил Пит.
– Семь процентов, доктор Голдинг.
– Попробуй написать транскрипцию отдельных слов, которые удается разобрать, чтобы получилось связное предложение.
– Включить вероятностный анализ, доктор Голдинг?
– Да, «Европа». Включай.
Экран снова вспыхнул, и запись пошла заново. На экране вновь появились цифры, на этот раз знакомые: 26779.0012.
– Что это? Номер записи или дата? – спросил Дюбуа.
– И то и другое, равновероятно, – пожал плечами Эпплби.
– Посмотрите на нашивку на кармане рубашки. – Эверетт ткнул пальцем в изображение. – Похоже на странную помесь китайских и египетских иероглифов с кириллицей.
Пит поставил видео на паузу.
– «Европа», попробуй распознать буквы в квадрате сто четырнадцать-два, – приказал Пит, посмотрев на координатную сетку, которую компьютер наложил на кадр.
