Капли пота проступили на широком лбу седовласого Магну. Он вместе с братьями изо всех сил, взывал к мудрости древней магии, но их старания, увы, не увенчались успехом. Бездыханное тело Пятидесятого лежало на полу, не подавая ни единого намёка, хоть на малейшие признаки жизни.
После короткого совещания Верховные отцы направились в смежный зал в сопровождении стражей первой пятёрки.
- Как себя ощущаешь, поверженный Лорд? - Магну не скрывал иронии.
- Развяжи и узнаешь! - Терианские путы вдруг спали с его рук и растворились в воздухе, будто их никогда и не было. Горящий взгляд Хакуса бегло пробежался по вошедшим, после чего сделался по-прежнему безразличным. - Что вы задумали?
- Мы не только оставим тебя и твой растлённый народ в покое, но и уберёмся с этой планеты раз и навсегда. Что скажешь?
- Скажу, что вы - длинноухие что-то затеяли.
- Верно, колнат мы выполним это при небольшом условии...
- Говори уже, - не вытерпел Лорд.
- Ты должен воскресить Пятидесятого, и мы заберём его с собой.
- Откуда такая благосклонность к жизни рядового бойца?
- Это наше условие. Согласен?
- Мрак бы вас забрал! Да!
Под строгим контролем тёмных, Хакус с полным безразличием, взялся за светлое дело. Это были долгие минуты в жизни эльфов. Особенно их раздражало лёгкое порхание бабочек, сеявших золотую пыльцу, от которой до неприличия свербело в носу.
Веки Полтинника задрожали, и глаза медленно приоткрылись. Сейчас они походили на узкие, припухшие щёлки, что бывают у неосторожных расхитителей "дикого мёда". Не успел он прийти в себя, как вновь отключился.
- Это нормально, - поспешил заверить Хакус. - Пара часов крепкого сна ему не повредят.
- Чтож эльфы умеют держать слово, мы уходим, но сначала заберём светлый источник для вашего же блага.
- Чтооо? - Хакус попытался прочесть короткое заклинанье, но терианские путы мгновенно оплели его тело и рот.
- Да, колнат, волшебство для этой планеты губительно. Вы и без того найдёте множество способов уничтожить себя и свой дом.
- Не один Тёмный не может прикоснуться к светлой сущности без её воли, - отозвалась Эль.
- Верно, об этом как раз позаботится сводная сестра Лорда. - Двери с протяжным гулом распахнулись, и в зал неуверенно вошла зачарованная Мэй. - Не держи зла, колнат - всё честно. Ты попытался использовать Эль, как проводника к Тёмной сути, а мы используем твою сестру. Зря ты оставил её без присмотра. - Магну злорадно улыбнулся, и пристально посмотрел в горящие глаза загнанного в угол Хака.
- Что прикажете хозяин? - осведомилась Мэй отречённым голосом.
- Перенеси светлый источник в этот талисман, - из складок балахона Верховный отец извлёк серебряный амулет с чернильным солнцем.
- Слушаюсь. - Девушка монотонно отправилась в королевскую сокровищницу. В тот же миг двери с другого конца зала открылись, и в комнату вошла тёмная стража. Они вели под руки взрослую эльфийку с выдающейся меткой на лице. Изворотливая женщина сумела вырваться, и спотыкаясь, кинулась к связанной Эль. Громко рыдая, она прижала голову Эль к своей груди, где полыхало неугасаемое пламя материнского сердца.
- Теперь понятно, по какой причине Эль-А-Нур пересмотрела свои взгляды, - обратился Магну к притихшему Лорду.
Накаленную до предела обстановку разбавила Мэй, успевшая выполнить указания в точности и вернуть амулет, сыпавший теперь золотые искры. Магну-О-Ран бережно, словно новорождённого младенца, принял заряженный амулет из рук синеволосой красавицы, после чего тот скрылся в бездонных складках его мантии.
- Что ж нам пора, - Тёмные открыли портал и один за другим стали теряться в его ошеломляющей пустоте.
- Что теперь будет со мной? - Крикнула Эль в спину почти удалившемуся Магну.
- Ты останешься со своей новой семьёй. Прощай.
Последний эльф скрылся из виду, но пелена колдовства не спала с глаз Мэй, ведь её никогда и не было. Девчушка как-то совсем комично и в тоже время трогательно, помахала брату маленькой ручкой, и смело шагнула в почти закрывшийся портал.
"Приготовления окончены. Очень скоро мы навсегда покинем Землю. Не знаю как остальные, но я, ещё не раз, буду с грустью вспоминать былые дни. Колнаты с трудом понимают нас и наши обычаи, даже себя осознать до конца они не в состоянии. Они утверждают, что наши души темны и бесчеловечны, пусть так, но мы меньшее зло и мы искренне любили тебя..."
