– А лиги нас не достанут? – поинтересовался Ершов, кивая в стеклянный пол на проплывающие под ними руины какого-то города. – Если из пулемета бить, то дальность позволяет…
– Лиги? Нас? – хохотнул пилот. – Замучаются пыль глотать! В эту птичку надо еще попасть на такой скорости! Да я при первой же вспышке поднимусь на четыре тысячи метров! Могу даже на четыре с половиной! Они нас увидеть-то не смогут, не то что достать! Это же новый вертолет, а не какая-то прогнившая от древности развалюха!
Поток пилотского счастья лился непрерывно, и Виолетта поняла, что улыбается во весь рот и больше не чувствует страха. Она окинула взглядом внутреннее пространство вертолета. Штурмовики сидели плотными рядами, кто-то спал, кто-то тихо беседовал с соседом напрямую, соприкоснувшись гермошлемами. Сидящий в последнем ряду Малевич смотрел в иллюминатор и никак не демонстрировал своего главенства, наверное, поумнел, побывав у ГХК. Пара его телохранителей из отдела охраны высших должностных лиц резалась друг с другом в «морской бой» на куске целлулоидной бумаги. Позади, в грузовом отсеке, мерно подрагивали в такт вертолетным вибрациям плотно закрепленные контейнеры со снаряжением экспедиции.
Все это в совокупности успокоило Виолетту настолько, что она решилась посмотреть в иллюминатор. Прямо сказать, в первый миг вновь стало страшновато, но она взяла себя в руки и продолжила смотреть на плывущие внизу руины, отделяющие бесконечные глиняные пустоши от столь же бесконечных токсичных зарослей прогнившего леса. Вскоре она пришла к выводу, что летать – это восхитительно. Земля сверху казалась ненастоящей и совсем неопасной, и десятки километров уплывали вдаль за считаные секунды. Если вдуматься, это же фантастически невероятно: она летит! Такое дано только птицам, но она – человек, а человек силой своего разума смог подчинить себе законы физики и летать так, как птицам не суметь никогда! И как такая цивилизация столь могучих интеллектов допустила собственную гибель? Ее жалкие потомки ютятся в гигантских консервных банках, дрожа от ужаса перед смертельно опасной внешней средой, и обреченно ждут не то смерти от вырождения, не то вырождения ядовитой планеты, которое спасет их от смерти. Гениальные технологии давно утеряны, доставшиеся в наследство от предков механизмы износились и пришли в негодность, численность населения стремительно падает, а величайшей ценностью в мире является пищевая органика, ради которой жалкие остатки бывших хозяев планеты готовы рисковать жизнями в любых, даже самых бесперспективных предприятиях.
После их возвращения из Железногорска Дивногорский ЦСГР двое суток бурлил, словно кипящий чайник. Таких огромных потерь рейды не несли давно, с тех пор как возле угольного разреза при Бородино наступил период относительного спокойствия. Особенно сильно общественность переживала гибель молодежи и сам факт существования вооруженных до зубов лигов всего в сотне километров от Центра. Среди особенно радикальных оппозиционеров даже поползли слухи, будто вояки были там всегда, о чем якобы свидетельствуют детские сказки о сражениях храбрых людей со злобными кровожадными мутантами, дошедшие до нас от прадедов и прабабок. В столь явно популистские заявления, конечно же, верить особо никто не собирался, ради поднятия собственных рейтингов можно не такое придумать, но заявление Президента о необходимости предпринять карательный рейд население поддержало почти единогласно. Тем более что теперь наша мощь увеличилась на целых три танка в хорошем состоянии и с боекомплектом.
