Рядом с ней тут же возникло облако синего дыма. Магистр Лин шагнул из портала и опустился на землю рядом со своей ученицей. Рука эльфа легла на ее голову, два эльфийских слова — и с его пальцев потекло тепло, а дурнота начала отступать. Райга почувствовала, как с той стороны ученической нити приходит волна размеренных колебаний. Другой рукой магистр потянул Ллавену уже знакомый темный пузырек и бинт. Через пару мгновений эльф вручил ей пропитанный пахучей жидкостью подушечку и сказал:
— Приложи к глазу.
Девушка пробормотала благодарность и сделала, как он сказал. А затем покосилась на наставника и спросила:
— Вас вызвал Лихту?
— Магистр Лихту, — поправил ее эльф. — Да. Но момент, когда твой источник соприкоснулся с той стороной, я тоже почувствовал. Как и то, что ты его вычерпала.
Райга прикрыла глаз и вздохнула. А затем, осторожно подбирая слова, задала вопрос, который давно ее тревожил:
— Почему… Эти воронки всегда возникают рядом со мной? Не считая Но-Хина…
Наставник покачал головой.
— У меня нет ответа на твой вопрос. Кроме того, эта только третья. В Но-Хине их было пять сразу. И я тоже хотел бы знать, где и почему могут возникать воронки.
— Интересно, почему об этом не сохранилось никаких записей? — задумчиво произнес Райтон. Это ведь очень важная информация. Жизненно важная для всех людей. Не может быть, чтобы никто не писал об этом.
Миран пожал плечами.
— Воронки закрывали Кеуби. Большая часть их хроник погибла, когда они покидали Кеубиран. Это нам на истории рассказывали, ты должен помнить.
— Все равно, — покачал головой принц. — Те, кто выжил, должны были передать эту информацию потомкам.
— И, очевидно, они ее передали, — сказала Райга. — Мои родители знали. Про дверь. Про змеев. Они оставили мне ключ, чтобы я сделала то, что не сумели сделать они.
— Но почему они скрывали это? Почему в Королевских хрониках нет ни слова об этом? — продолжал возмущаться Райтон.
— Вариантов не много, — бесстрастно сказал наставник. — Или они не доверяли королю. Или… кто-то сделал так, чтобы эти записи исчезли. Чтобы люди не смогли спастись от змеев, когда Дверь будет открыта.
— И этому кому-то смерть всех Пламенных была очень выгодна, — подвел итог Миран.
— Начинаешь соображать, — сказал магистр. — Да. Все это явно связано. Осталось понять, как это связано с интригами родов.
Райга решительно отвела в сторону руку магистра и сказала:
— Кстати, об интригах… Фортео сегодня дал мне это.
С этими словами она достала из внутреннего кармана жилета письмо.
— Он сказал, что не знает, от кого это. И вообще было видно, что его раздражает то, что он вынужден это делать. А еще он сказал, что магистр Райс осмотрел конверт на предмет заклинаний.
Эльф взял письмо у нее из рук и придирчиво его осмотрел. Разве что на зуб не попробовал. Несколько эльфийских слов, витиеватые пассы — и он вернул письмо девушке.
— Чисто. Читай.
Райга отложила в сторону бинт со снадобьем и убедилась, что кровь больше не идет, а ранка затянулась. Потом она осторожно вскрыла конверт и достала сложенный белый листок. В душе шевельнулись нехорошие предчувствия. Она с опаской развернула его. На поверхности дорогой бумаги знакомыми до боли зелёными блестящими чернилами и таким же до боли знакомым почерком было выведено всего два слова.
«Лучше вернись.»
Ее пальцы разжались сами. Листок спланировал на землю. Она смотрела на послание, как на ядовитую змею. Печать на пояснице налилась свинцом, напоминая о себе. И о человеке, который ее наложил. Магистр Лин протянул руку, чтобы поднять письмо. Но Райга опередила его. Она смяла записку левой рукой. Вспышка пламени — и пепел осел на траву. Девушка подняла глаза и увидела устремленные на нее обескураженные взгляды друзей.
— И что это значит? — холодно спросил магистр Лин.
— Ничего, — бросила она и обернулась к нему.
…Позже она не могла понять, из-за чего это произошло. Возможно, ее взгляд был таким отчаянным, что говорил сам за себя. Возможно, ее выдал один из жестов. Или спусковым крючком послужило мелькнувшее в ответном взгляде эльфа понимание. Но печать среагировала мгновенно. Боль накрыла волной, затягивая в воспоминания, возвращая ее в пещеру, ввергая в отчаяние и беспомощность. Она снова чувствовала каждую рану, каждый порез. Ощущения были настолько реальными, что, когда волна боли начала отступать, она не сразу поняла, где находится.
Когда Райга пришла в себя, то обнаружила, что все трое ее друзей сидят рядом. Миран хмурился, на лице Райтона проступило холодное бешенство. Ллавен сжимал брошь в виде цветка и смотрел на нее с обезоруживающим сочувствием. Огненный вихрь на расстоянии вытянутой руки угрожающе раскручивался. Девушка боялась даже смотреть в сторону магистра. Однако, когда наставник заговорил, его голос был спокоен.
— Никаких вопросов. Вам нужно вернуться на уроки. А Райге — отправиться в целительское крыло за восстановителем. Я сам узнаю у Хаято, кто дал мальчишке Форте этот конверт.
