Одно было ясно точно — агент «ЦРУ» своё дело знал на «отлично». Он не применял физического насилия, прекрасно понимая, что жертва, прочувствовав на себе мастерство пыток, может рискнуть пойти против условий, приправленных серьёзной угрозой её здоровью. Гораздо проще надавить на страх потерять близких. Однако была одна небольшая проблема — родители Сэма, чета Уитвики, странствовала по разным городам, а в последнее время они умудрились и вовсе скрыться.
Впервые Сэм вообще был рад, что его паранойя, появившаяся в последние годы, принесла пользу. У него было какое-то нехорошее предчувствие, вызванное пропажей большинства автоботов и ощущением, будто за ним следят, и, вспоминая то, как мать с отцом тогда притащили на поле боя десептиконы, он искренне не хотел повторения этой истории. Поэтому попросил одного друга об услуге.
Проблема в том, что у агентов «ЦРУ», к сожалению, всегда есть козырь в рукаве, заставляющий главного героя идти навстречу, выполняя все условия. Классика жанра, как не пытайся это исправить.
И она всегда работает, если правильно задеть…
— Мистер Уитвики, моё терпение имеет свойство заканчиваться. А время сейчас стоит очень дорого. Например, жизни американцев. Неужели вы не хотите помочь в очистке родной планеты от инопланетной заразы? — Это наигранное уважение почему-то заставляло нервничать ещё больше. Этот человек знал, как давить на других.
Любой, ощущая своё превосходство, может управлять остальными.
— Я не знаю, о чём вы, — дрожащим голосом, снова нервно сглотнув, ответил Сэм, сильнее сжав руки, пытаясь унять нарастающую панику. Кажется, ему так страшно не было со времён последней встречи с десептиконами лицом к лицу.
— Неужели? Вы не знаете автоботов? Вы не участвовали в их войне?
Сэм прекрасно понимал, что о его связи с трансформерами знают. Но он не мог себе позволить сдать товарищей, которые рисковали своей жизнью ради него, точно так же, как он был готов рисковать ради них. И если «ЦРУ» вдруг так заинтересовалось их поимкой, значит что-то действительно пошло не так…
— В таких вопросах всегда важно понимать, что интересы большинства преобладают над интересами меньшинства. Мне не хочется вредить вашим близким, но вы вынуждаете меня перейти к крайним мерам. И речь вовсе не о ваших родителях. — На этих словах парень сначала замер, пытаясь осмыслить услышанное. — Например, я могу приказать схватить вашу дочь.
— Что? — только и прозвучал тихий вопрос, пропитанный искренним удивлением. Мысли в голове Сэма абсолютно смешались. О какой дочери идёт речь? О чём вообще говорил этот человек?
— Ваша дочь находится под нашим наблюдением уже достаточно времени. Её мать точно вам знакома, — не выражая никаких эмоций, продолжил Джеймс Савой, кинув на стол фотографию, всё это время покоившуюся у него в кармане.
Он заранее всё продумал. И теперь тянул за ниточки, медленно и уверенно приближаясь к цели.
А Сэм взглянул на фотографию и по его спине пробежался холодок. Ему стало совсем нехорошо от увиденного. Он прекрасно знал брюнетку, запечатлённую на ней — Микаэла, спустя столько лет после их расставания, осталась такой же, какой была. А рядом с ней стояла девочка лет шести-семи, с двумя задорными хвостиками и счастливой улыбкой до ушей.
— Я… Я не знаю эту девочку. Она не может быть моей дочерью. Микаэла бы не стала…
— Скрывать? Или оставлять её, узнав о беременности? — с усмешкой уточнил мужчина, сложив руки на груди, чувствуя, как почти сломал уверенность мальчишки. — В наше время женщины нередко выбирают путь матерей-одиночек. Но если не верите, то я предлагаю вам прослушать это…
«Этим» оказалась запись телефонного разговора Микаэлы с какой-то её подружкой. И если первые несколько фраз были банальными, — девушка поздравляла Бейнс с днём рождения дочери, — то всего один вопрос и последовавший за ним ответ, пропитанный еле сдерживаемым раздражением, решили всё:
— Слушай, я знаю, что дело не моё, но ведь, милая, твоя девочка от этого… Уитвики, да? Или как его там? Ну, от того лузера, которого ты бросила. И он что, не знает о существовании Андреа?
— Я уже говорила об этом. Его в жизни моей дочери не существует. Он нам не нужен. И точка.
Запись быстро прервалась, а Сэм так и сидел, пытаясь проанализировать адекватно услышанное и сделать выводы. У него есть родная дочь? Микаэла скрыла от него девочку из-за того, что они расстались? Или почему? Эти и другие вопросы плотно засели в голове парня, пытавшегося разобраться во всём этом клубке загадок. Он не мог учесть, что у него из близких, помимо родителей, есть ещё и ребёнок.
— Так что, вы готовы сотрудничать? — грубо, вырывая из омута мыслей, спросил агент «ЦРУ». — Мои люди ждут приказа. И от вас зависит, испортят ли они психику маленькой девочке или не тронут её даже пальцем.
